"Неоосманизм" и строительство вооружённых сил Турции (2019)

Полковник О. Танин,
полковник Э. Сивовок,
полковник Т. Касымов

Современные внешнеполитические устремления Турции во многом базируются на концепции "Стратегическая глубина", сформулированной бывшим премьер-министром республики Ахметом Давутоглу (ранее - министр иностранных дел) в 2001 году в бытность его профессором Стамбульского университета.

Идея А. Давутоглу заключается в позиционировании республики в качестве "центральной державы", расположенной в "стратегической глубине" Евразии на исторически сложившихся линиях коммуникаций между Европой и Азией, с выходом к четырем морям (в противовес принятым в НАТО взглядам на Турцию, как на "фланговую страну"). Данный подход, по сути геополитический, позволил определить роль и место страны в системе международных отношений как "ключевые" для обеспечения стабильности на Ближнем Востоке, в Черноморском и Средиземноморском регионах.

Эта своеобразная претензия на субконтинентальное лидерство, озвученная через национальные научные круги, вскоре была подхвачена официальной Анкарой и положена в основу военно-политического курса на долгосрочную перспективу. При этом для легитимации притязаний турецким руководством используется "историческое обоснование", базирующееся на выстраивании аллегорических "параллелей" между Турецкой Республикой и бывшей Османской империей. Одновременно государственная пропаганда "играет" на присущих современному турецкому обществу ностальгических настроениях, связанных с размышлениями "об имперской нации, незаконно лишенной своих завоеваний, недовольной положением и ролью в мире".

Идеологическим обоснованием "нового османизма", "неоосманизма", выступает противопоставление былой мощи Турции, как ведущей державы континента на протяжении более чем 300 лет, и роли "второго плана" в современном мире, отводимой стране США и их основными европейскими союзниками.

Запрос на исправление такого положения вызвали к жизни обновленный турецкий национализм и предложенная А. Давутоглу теория, которые нашли отклик в народных массах. Этот "пассионарный импульс" удалось использовать для продвижения своих политических идей, основанных на положениях "неоосманизма", бывшему премьер-министру страны Реджепу Тайипу Эрдогану победившему в итоге в борьбе за президентское кресло. С помощью машины государственной пропаганды Р. Эрдоган за время своего правления смог добиться глубокого внедрения в общественное сознание республики концептуальных положений "неоосманизма", что, в свою очередь, привело к изменению в нужном президенту ключе мировоззренческих и поведенческих установок граждан, формированию у них готовности поддерживать радикальные меры действующих властей страны.

Районы возможных турецких территориальных претензий

Усвоение населением "духа неоосманизма" настолько велико, что, по оценкам как национальных, так и зарубежных специалистов, в случае возможного прихода к власти оппозиционных кругов они вынуждены будут достаточно продолжительное время сохранять неизменным существующий внешнеполитический курс.

В настоящее время главной целью "неоосманизма" позиционируется восстановление "былого величия и влияния" Турции на дела Европы и Азии, а в перспективе - выход страны на лидирующие позиции в глобальном масштабе. В качестве средства достижения столь амбициозных целей турецкое руководство рассматривает торговую и культурную экспансию в соседние страны и за пределы региона, используя уникальное расположение Турции на стыке двух континентов.

Активно действуя в условиях становления многополярного мироустройства, турки полагают возможным постепенно вывести Анкару на роль одного из ведущих игроков в международной политике и, освободившись от зависимости от Запада в определении внешнеполитического курса, стать "важнейшим политическим субъектом нового мира". Вместе с тем руководство страны не исключает использование для устранения "препятствий развития" в том числе и военной силы.

Промежуточной целью на пути "возрождения нации" турецкие политики обозначили "формирование связи Балкан с Кавказом через Черное море" с закреплением за Турцией статуса "центрального государства" региона, своего рода транспортного, культурного и энергетического "хаба" между Европой и Азией.

Одновременно предполагается коррекция векторов внешней политики в интересах наращивания влияния Анкары в регионе с постепенным выходом за его пределы. При этом важнейшими направлениями деятельности руководства республики считаются: недопущение создания независимого курдского образования вблизи своих границ; укрепление торгово-экономических связей с богатыми углеводородными ресурсами странами и обеспечение стабильных поставок нефти и газа в Европу; привлечение инвестиций в национальную экономику; расширение взаимодействия с тюркскими государствами, а также урегулирование кипрской проблемы. Одной из особенностей "постпереворотного" периода (после июля 2016 года) стало охлаждение отношений с Европейским союзом.

Проведенный в Турции референдум (апрель 2017 года), в ходе которого большинство граждан (свыше 51%) поддержало инициативу внести изменения в конституцию республики, стал решающим этапом активной и целенаправленной политики президента Р. Эрдогана по реорганизации системы государственного управления. Это позволило Анкаре активизировать усилия по укреплению своих позиций на Ближнем Востоке, в Африке, республиках Закавказья и Центральной Азии. Одновременно на высшем уровне ставится вопрос о пересмотре отношений с Евросоюзом, включая определение целесообразности возобновления попыток вступления в него Турции.

В этом ключе важное значение уделяется сирийскому направлению. Турция, являясь одной из стран -гарантов (наряду с Россией и Ираном) "астанинского" формата урегулирования кризиса в Сирийской Арабской Республике (САР), прилагает значительные усилия по стабилизации обстановки в соседнем государстве. Одновременно особую озабоченность турецкого руководства вызывает возможность создания вблизи границ страны квазигосударственного образования сирийских курдов.

В интересах воспрепятствования такому развитию событий ВС Турции в августе 2016 - марте 2017 года провели на севере Сирии операцию "Щит Евфрата", целью которой являлось недопущение объединения западного и восточного курдских анклавов. Результатом турецкого вмешательства стало появление на территории САР "буферной зоны", контролируемой турками и подконтрольными им отрядами "умеренной" оппозиции.

Кроме того, в ноябре 2017 года Анкара ввела в сирийскую провинцию Идлиб так называемые силы контроля деэскалации (в соответствии с "астанинским" соглашением всего развернуто 12наблю-дательных пунктов по периметру зоны деэскалации "Идлиб"). Расширение данной зоны было осуществлено в ходе операции "Оливковая ветвь" (январь-март 2018 года) по захвату курдского кантона Африки.

В Ираке Анкара стремится не допустить дальнейшего становления курдской государственности на севере этой страны и ее последующего распада на этноконфессиональные образования. Турецкое руководство опасается, что возможное отделение Курдского автономного района (КАР) от Ирака приведет к росту сепаратизма на территории самой страны. В связи с этим турки продолжают наращивать свое военное присутствие в КАР.

Низкие темпы роста национальной экономики, высокий уровень безработицы, повышение террористической угрозы и в целом слабо прогнозируемое развитие обстановки в регионе вынуждают Турцию развивать торгово-экономические связи с богатыми углеводородными ресурсами странами для обеспечения стабильных поставок нефти и газа в Европу. В этих целях активизировано сотрудничество с Азербайджаном, Туркменистаном, Казахстаном, Ираном, Ираком и Катаром.

В соответствии с положениями "неоосманизма" последовательно укрепляются позиции Турции в исламском и тюркском мире. Наращивается сотрудничество с тюркоязычными государствами, которые представляют интерес в качестве перспективного рынка сбыта продукции и источника бесперебойных поставок энергоресурсов. При этом турки активно используют Совет сотрудничества тюркских государств (Тюркский совет).

Анкара отмечает высокий потенциал развития экономических отношений между странами-участницами в первую очередь с учетом обширных запасов природных ресурсов. В рамках деятельности Тюркского совета турецкое правительство стремится к расширению отношений в таких областях, как культура, образование, энергетика, строительство, транспорт, связь и туризм.

Турция фактически возглавляет деятельность тюркских государств в культурно-образовательной сфере. Основную роль в этом процессе играет Международная организация по совместному развитию тюркской культуры и искусства ("Тюрксой", создана в 1993 году). Во всех странах Центральной Азии, кроме Узбекистана, создана сеть турецких лицеев и филиалов университетов, открыты курсы турецкого языка и центры компьютерной грамотности.

По замыслу идеологов "неоосманизма", после достижения в среднесрочной перспективе Турецкой Республикой регионального лидерства неизбежно встанет вопрос о расширении национальных геополитических устремлений на сопредельные страны, территории которых ранее входили в состав Османской империи. При этом не исключается предъявление к ним в той или иной форме территориальных претензий, реализация которых может стать важнейшей задачей национальных вооруженных сил.

Вместе с тем в правящих турецких кругах существует однозначное понимание, что ожидающийся рост влияния республики в международных делах неизбежно вызовет к жизни противодействие Вашингтона, не собирающегося уступать "пальму первенства" ни на региональном уровне, ни, тем более, в глобальном масштабе.

В настоящее время американцы заинтересованы в сохранении союзнических отношений с Анкарой, свободном использовании авиабазы Инджирлик и ряда других ее объектов вооруженными силами США. Негативное влияние на развитие турецко-американских связей оказывают расхождения в подходах к урегулированию ситуации в Сирии, сотрудничеству с сирийскими курдами, оценке соблюдения прав и свобод СМИ и независимости судебной системы Турции, а также отказ Белого дома от экстрадиции исламского проповедника Ф. Гюлена, обвиняемого турецким руководством в подготовке предотвращенного путча.

Дополнительным деструктивным фактором в данной области выступает позиция США по вопросу российско-турецкого военно-технического сотрудничества (закупка ЗРС С-400). Стремясь принудить Анкару к расторжению сделки, Вашингтон не только выражает намерение отказаться от поставок Турции многофункциональных истребителей F-35, но и не останавливается перед угрозами пересмотреть формат участия республики в НАТО.

Вне зависимости от позиции США и Североатлантического союза турецкие власти полагают развитие национальных ВС инструментом гарантированного обеспечения реализации проводимого в рамках "неоосманизма" внешнеполитического курса. Строительство вооруженных сил Турецкой Республики осуществляется в соответствии с долгосрочной программой, рассчитанной на период до 2033 года (принята в 2013-м). Ее целью является создание высокомобильных, оснащенных новейшими образцами вооружения и военной техники (ВВТ) войск (сил), предназначенных в первую очередь для ведения военных конфликтов боевым составом мирного времени.

Командование ВС Турции, исходя из прогнозируемого характера возможных военных действий как экспедиционных и ведущихся против уступающего в техническом отношении противника, уделяет приоритетное внимание повышению амфибийно-десантных возможностей ВМС при одновременном уменьшении численности соединений (воинских частей) сухопутных войск, и в первую очередь в интересах приобретения временно создаваемыми тактическими (оперативно-тактическими) группами (группировками) возможностей "проецирования силы".

В частности, важную роль Анкара отводит ВМС, рассматриваемым в качестве основных при планируемом развертывании в случае оказания силового давления на Кипр, в спорах с Грецией по вопросу определения границ в Эгейском море, а также для проведения коалиционных операций в черноморской акватории. Ежегодно в боевой состав флота вводится один-два танкодесантных корабля, а в текущем году ожидается спуск на воду первого в турецкой истории десантно-вертолетоносного корабля-дока (по турецкой терминологии универсального десантного корабля - УДК).

Универсальный десантный корабль "Анадолу" (стандартное водоизмещение 27 500 т), который строится по проекту испанского УДК "Хуан Карлос I", представляет собой универсальную амфибийно-десантную платформу, способную доставить и обеспечить функционирование органа управления оперативно-тактического уровня и значительной части боевых и обеспечивающих сил и средств (включая армейскую авиацию) в зону конфликта низкой интенсивности.

Возможности УДК органично будут дополнены потенциалом универсального судна материально-технического снабжения "Димдег" (водоизмещение 22 тыс. т), способного разместить пункт управления и медицинскую часть. Обе единицы планируются к поставке флоту в 2021 году.

В сухопутных войсках наращивается количество формирований специального назначения за счет реорганизации ряда мотопехотных соединений в бригады коммандос. По взглядам турецкого командования, подразделения СпН являются наиболее эффективными для противодействия курдскому сепаратизму внутри страны, а также для решения широкого круга задач за ее пределами, в первую очередь в Ираке и Сирии.

Оснащение СВ ВВТ осуществляется с учетом опыта боевых действий в Сирии. В операциях "Щит Евфрата" и "Оливковая ветвь" были понесены крупные потери бронетанковой техники. В связи с этим турки придают большое значение обновлению танкового парка, большую часть которого составляют устаревшие американские (М48, М60) и немецкие ("Леопард-1") машины. Для исправления сложившегося положения предпринимаются меры по оснащению имеющихся образцов системами активной защиты. Одновременно ускорены работы по принятию на вооружение танка "Алтай" национальной разработки.

Для повышения подвижности и защищенности мотопехоты разработаны боевые бронированные автомобили "Кобра-2" и "Кале".

Военно-воздушные силы будут играть в ВС Турции вспомогательную роль, решая преимущественно транспортно-десантные задачи и обеспечивая непосредственную огневую поддержку малых тактических групп в боевых действиях низкой интенсивности. Основные усилия министерства национальной обороны республики в данной области сосредоточены на развитии военно-транспортной авиации: модернизация самолетов С-130, закупка А.400М, а также повышении возможностей ПВО. При этом ожидается, что с получением от Российской Федерации зенитных ракетных систем С-400 "Триумф" турецкие ВВС также смогут осуществлять нестратегическую ПРО. Одновременно Анкара рассчитывает преодолеть вызванные закупкой российского вооружения разногласия с Вашингтоном и реализовать планы по оснащению тактической авиации американскими истребителями F-35.

Строительство ВС Турции осложняется финансовыми ограничениями (военный бюджет на 2019 год составляет 8,3 млрд долларов против 11,1 млрд в 2018-м), вызванными экономическим кризисом в результате "охлаждения" отношений с Соединенными Штатами. Также сохраняется негативное влияние последствий попытки военного переворога (июль 2016 года). В результате проведенного расследования в 2018 году из рядов вооруженных сип было уволено около 6,2 тыс. офицеров, в том числе и высшего командного состава.

В целом направленность строительства ВС Турции свидетельствует о стремлении Анкары повысить их готовность к выполнению задач в рамках проводимой президентам Р. Эрдоганом политики "неоосманизма" в интересах закрепления за Турцией роли регионального, а в перспективе - субконтинентального лидера.

Зарубежное военное обозрение. - 2019. - №7. - С. 23-28

Всего комментариев: 0
avatar