Проблемы военного строительства Североатлантического союза (2016)

Полковник В. Петров

В настоящее время Североатлантический союз является единственной военно-политической организацией в мире, обеспечивающей безопасность интересов западных государств как на региональном, так и на глобальном уровне.

Опора на внушительный военный потенциал альянса остается решающим фактором в вопросе защиты территории и населения стран блока от внешней агрессии, а также при решении задач кризисного урегулирования за пределами зоны ответственности организации. В частности, вооруженные силы государств - членов НАТО насчитывают около 3 300 тыс. военнослужащих, более 12 700 танков и 34 600 боевых бронированных машин, 6 160 боевых самолетов и свыше 800 кораблей.

Согласно принятым в НАТО установкам Североатлантический союз должен быть способен проводить одну оперативно-стратегическую операцию по отражению агрессии сопоставимого по мощи противника при сохранении возможности организовывать восемь меньших по масштабу операций, в том числе по урегулированию кризисных ситуаций на удаленных ТВД. Кроме того, альянс возложил на себя обязанности по защите государств блока от асимметричных угроз, которые в своей основной массе носят невоенный характер. К ним относят терроризм, нарушение поставок энергоносителей, кибератаки, а в последнее время - "гибридные" формы агрессии, враждебные информационно-пропагандистские кампании и др.

Однако эффективному решению этих задач препятствует ряд факторов. Основным из них является значительный дисбаланс между союзниками, в первую очередь между США и европейцами, по уровню их потенциала в сфере безопасности и обороны, что ведет к разной степени участия стран блока в коалиционной деятельности.

Кроме того, существенный разрыв в боевых возможностях и технической оснащенности вооруженных сил снижает уровень оперативной совместимости воинских контингентов, что ослабляет эффективность решения альянсом своих задач. В частности, это получило подтверждение в ходе операций НАТО в Афганистане и Ливии, где европейцы оказались полностью зависимыми от ВС США в сфере связи и разведки, воздушных перебросок и дозаправки в воздухе, использования беспилотных летательных аппаратов и высокоточного оружия.

Одной из главных причин возникновения такого положения дел является форсированное расширение блока за счет включения в его состав бывших соцстран, не способных в полном объеме выполнять предъявляемые к членам НАТО требования. Новые члены альянса фактически стали "потребителями" внешней безопасности, обеспечиваемой более мощными союзниками.

Кроме того, негативное влияние на возможности блока оказало общее сокращение военных расходов европейскими участниками организации. Данная тенденция связана в первую очередь с последствиями глобального финансово-экономического кризиса, а также с субъективным стремлением государств Европы в значительной степени полагаться на военный потенциал США.

В частности, с 2009 по 2016 год совокупный объем оборонных бюджетов союзников сократился на 19% (с 1 077 до 918 млрд долларов США), в то время как на долю Вашингтона в настоящее время приходится до 72% общих военных расходов НАТО. В среднем затраты Пентагона в расчете на одного военнослужащего превышают аналогичный средний показатель европейских стран блока в 3 раза, а затраты на вооружения и НИОКР - в 5. При этом в 2016-году из всех региональных союзников только Великобритания, Греция, Польша и Эстония выполнили установленное в альянсе требование, выделив на военные нужды не менее 2% ВВП. В остальных государствах объемы оборонных бюджетов значительно ниже данного показателя, а в Люксембурге, Бельгии, Испании, Словении и Канаде не превышают 1% ВВП.

Кроме того, слабо соблюдается условие о направлении не менее 20% военных расходов на закупку новых образцов вооружения и военной техники (ВВТ) и проведение НИОКР. В настоящее время данного критерия придерживаются только десять стран Североатлантического союза (Великобритания, Италия, Литва, Люксембург, Норвегия, Польша, Румыния, США, Турция и Франция). В то же время значительная доля военных бюджетов (до 30%) тратится на содержание военнослужащих.

Снижение расходов на оборону привело к сокращению в ряде европейских государств численности вооруженных сил и отказу от содержания отдельных видов и родов войск, а также некоторых систем ВВТ. Вследствие этого в настоящее время при формировании сил первоочередного задействования альянса проявляется дефицит средств ПВО, связи, радиоэлектронной борьбы, самолетов базовой патрульной, транспортной и разведывательной авиации, кораблей класса фрегат/эсминец.

Дисбаланс в военных потенциалах обусловлен также отсутствием среди союзников единой оценки степени угроз для безопасности НАТО. Так, государства Восточной Европы, используя обострение отношений Запада с Россией, настаивают на приоритете решения задач коллективной обороны. При этом, имея ограниченные возможности по обеспечению собственной безопасности, они требуют разместить на своей территории на постоянной основе воинские контингенты других стран-участниц.

Одновременно "младонатовцы" активизировали усилия, направленные на получение дополнительных инвестиций со стороны альянса и иностранной финансовой помощи на реализацию программ перевооружения национальных ВС, предполагающих в основном приобретение у союзников по блоку бывших в эксплуатации образцов ВВТ. В частности, Польша намерена закупить у Германии танки "Леопард-2А4" и "Леопард-2А5", а Литва -БТР "Боксер" и 155-мм САУ PzH-2000, Латвия планирует приобрести боевые бронированные машины у Великобритании, Эстония - БМП CV 9035 и САУ PzH-2000 у Нидерландов, Румыния и Болгария - истребители F-16 у Португалии.

В свою очередь, западноевропейские члены альянса ставят под сомнение обоснованность категоричного характера требований "младонатовцев", указывая на недопустимость игнорирования угрозы с южного направления, особенно с учетом распространения терроризма и миграционного кризиса. Усилия данных государств направлены на поддержании наиболее приемлемых в финансовом плане сбалансированных национальных вооруженных сил, способных решать задачи в том числе на удаленных ТВД, в интересах реагирования на весь спектр угроз безопасности.

В сложившихся условиях Вашингтон и Брюссель стремятся обеспечить дальнейшую реализацию курса на глобализацию функций блока путем принуждения своих союзников к увеличению вклада в коалиционную деятельность и повышения национальных военных расходов. В частности, на саммите НАТО в Великобритании в 2014 году государства-участники под давлением США приняли обязательства довести к 2024-му уровень военных бюджетов до 2% ВВП.

В настоящее время главным инструментом воздействия на европейцев является масштабная информационно-пропагандистская кампания по формированию образа "агрессивной России", якобы ведущей активные милитаристские приготовления и способной к развязыванию "гибридной" войны против Латвии, Литвы и Эстонии. Первым итогом этой деятельности стало увеличение значительной частью стран НАТО, в первую очередь восточноевропейцами, военных расходов в 2016 году (по сравнению с 2015-м), что было констатировано в ходе саммита Североатлантического союза в Варшаве (8-9 июля с. г.).

Однако, несмотря на это, в Брюсселе признают, что общая тенденция сокращения военных бюджетов на современном этапе окончательно не преодолена. По словам председателя Военного комитета НАТО генерала П. Павела, "европейцы еще не воспринимают новую ситуацию в сфере безопасности достаточно серьезно". Одновременно ставится под вопрос способность стран блока сохранять требуемые объемы военных бюджетов в течение длительного периода времени.

Дополнительную, весьма существенную финансовую нагрузку на государства Североатлантического союза оказывают меры по усилению восточного фланга организации, принимаемые в соответствии с "Планом действий по повышению боевой готовности ОВС НАТО" (2014). В частности, значительных инвестиций требует масштабная реконструкция в странах Восточной Европы объектов военной инфраструктуры, развертывание на их территории новых органов управления ОВС НАТО и размещение дополнительных воинских контингентов. По оценкам западных экспертов, финансовые расходы на решение этих задач могут составить до 800 млн долларов США.

Кроме того, под предлогом формирования необходимых инструментов для сдерживания России руководство альянса с подачи Вашингтона призывает страны-участницы к выделению дополнительных средств в интересах завершения в кратчайшие сроки создания коалиционных систем разведки, противоракетной обороны и кибербезопасности.

Неспособность государств предоставить в полном объеме требуемые для этого ресурсы заставляет США традиционно брать на себя основную нагрузку на данном направлении, что вызывает острую критику со стороны американских политических кругов в адрес европейцев и альянса в целом. При этом очевидно, что планы по усилению военного присутствия НАТО в Восточной Европе будут осуществляться силами США и их ближайших союзников (Великобритания, Канада), воинские формирования которых составят основу контингентов войск, развертываемых в Польше, Латвии, Литве и Эстонии.

Одновременно Вашингтон навязывает европейским государствам свои приоритеты в модернизации ВС, предусматривающие их оснащение новейшими высокотехнологическими образцами ВВТ, в создании и выпуске которых ВПК США занимает лидирующие позиции. При этом американцы, лоббируя закупку своих вооружений и оборудования, не спешат делиться технологиями и вступать в серьезную производственную кооперацию со своими европейскими партнерами.

С учетом высокой капиталоемкости решения указанных задач и стремления европейских союзников сосредоточить свое внимание на внутренних проблемах руководство альянса по инициативе США активно продвигает идею налаживания между ними тесного многостороннего сотрудничества в интересах поддержания необходимого уровня военных возможностей НАТО. Кроме того, как полагают в Вашингтоне, это будет способствовать более активному привлечению европейцев к коалиционной деятельности, справедливому распределению нагрузки среди стран блока и повышению оперативной совместимости их вооруженных сил.

Необходимо отметить, что коллективный подход лежит в основе функционирования Североатлантического союза, а многонациональное сотрудничество уже длительное время эффективно используется в тех областях, где оно оказалось действительно востребованным.

Наиболее удачными проектами стали действующая с 1982 года система ДРЛО и управления авиацией "Авакс-НАТО", программы по созданию систем воздушной разведки наземной и надводной обстановки "Агс" и противоракетной обороны, а также по обеспечению стратегических воздушных и морских перебросок. Принцип многонациональности был принят за основу и при формировании в 2006 году сил первоочередного задействования НАТО.

Кроме того, коллективный подход активно используется при модернизации имеющихся, а также в ходе разработки и производства новых образцов ВВТ (танков "Леклерк", "Леопард-2", "Ариете", тактического истребителя "Еврофайтер-2000", военно-транспортного самолета А.400М, боевого вертолета "Тигр" и др.). Вместе с тем на долю совместных проектов по закупке ВВТ приходится не более 16% их общего количества.

В интересах расширения охвата многосторонним сотрудничеством коалиционной деятельности в 2012 году была принята инициатива "Разумная оборона" ("Смарт дефенс"), в основу которой положен принцип "больше безопасности меньшими средствами". "Разумная оборона" предусматривает сосредоточение усилий стран альянса на приоритетных направлениях развития коалиционного потенциала, углубление межгосударственной военной и военно-промышленной кооперации, а также специализацию союзников на отдельных программах строительства ОВС НАТО. Реализация данной инициативы предполагает осуществление группами "заинтересованных" государств отдельных узкоспециализированных совместных проектов, таких как повышение боевых возможностей войск (сил), создание общих комплектов сил (средств), тыловое обеспечение, оперативная и боевая подготовка, обеспечение защиты и безопасности воинских формирований и др.

В настоящее время в рамках инициативы отобраны около 150 проектов, которые в зависимости от сроков их осуществления разделены на три группы: первой, второй и третьей очереди.

Сейчас на разных этапах реализации находятся около 35 проектов первой очереди. Наиболее значимыми из них являются следующие: приобретение и обслуживание высокоточных авиационных боеприпасов; формирование общих подразделений базовой патрульной авиации; стандартизация авиационных систем вооружения; повышение совместимости в области обеспечения горючесмазочными материалами; создание системы дистанционного обучения военнослужащих; развертывание многонационального центра подготовки летного состава; повышение возможностей в сфере кибербезопасности.

Проекты второй и третьей очереди требуют дополнительной организационной и экспертной проработки и могут быть реализованы в более поздние сроки.
Каждый проект возглавляется отдельным государством блока или коалиционным органом (агентством), на который возлагаются задачи по координации процессов его выполнения и финансирования.

Несмотря на заявления о широкой поддержке странами альянса инициативы "Разумная оборона", она осуществляется низкими темпами. С момента принятия инициативы завершены около десяти проектов, среди которых: совместное обслуживание колесных боевых бронированных машин с усиленной противоминной защитой и вертолетов стран блока в Афганистане; использование центров передового опыта ОВС НАТО для подготовки военнослужащих; разработка единых подходов к обеспечению жизненного цикла боеприпасов; создание механизма совместного использования ресурсов в ходе многонациональных операций и др. Большинство же остальных проектов до сих пор находятся на начальном этапе реализации.

Замедление процесса осуществления инициативы обусловлено стремлением значительной части союзников уклониться от участия в долгосрочных и дорогостоящих проектах вследствие финансовых ограничений, в результате чего приоритет отдается выполнению малобюджетных и второстепенных программ.

Кроме того, негативное влияние оказывает стремление ведущих стран НАТО (США, Великобритания, Германия, Франция) сохранить самостоятельность в сфере безопасности и обороны, в связи с чем их усилия сосредоточиваются на реализации национальных программ по развитию полноценных вооруженных сил. Участие данных государств в инициативе "Разумная оборона" ограничивается проектами, обеспечивающими выгодные позиции для их предприятий ВПК.

Остальная часть западноевропейцев в силу тяжелой финансово-экономической ситуации вынуждена подключаться преимущественно к многосторонним программам, предоставляющим возможность иметь в наличии современные и дорогостоящие виды ВВТ (например, коллективное приобретение высокоточных боеприпасов Грецией, Данией, Испанией, Норвегией, Португалией и Чехией). При этом предприятия ВПК стран региона имеют крайне мало шансов участвовать в реализации многонациональных проектов, где ведущие позиции занимает американская военная индустрия.

Третья группа стран, состоящая в основном из государств Восточной Европы, принимает весьма ограниченное участие в данных проектах, которое зачастую используется их руководством только для придания видимости своего вклада в коалиционную деятельность, а также для дальнейшей экономии национальных средств. Вооруженные силы этих государств ориентируются на решение узкого перечня коалиционных задач. Наряду с этим широкому многостороннему сотрудничеству препятствуют особенности национальных законодательств, осложняющие процедуры коллективного приобретения вооружений и их последующее совместное использование.

В целом "Разумная оборона" не позволила обеспечить "глубокую" интеграцию военных возможностей европейских стран, необходимую для сокращения разрыва между ними и США, а также для устранения дисбаланса в распределении нагрузки в рамках НАТО. Несмотря на принимаемые меры, ни одно из государств Европы по-прежнему не в состоянии самостоятельно проводить масштабные и продолжительные операции.

С учетом сложившейся ситуации руководство альянса признало целесообразным продолжить совершенствование коалиционных возможностей за счет объединения стран блока вокруг наиболее мощных и развитых в военном отношении союзников. Данный подход лег в основу концепции "рамочных (ведущих) государств", выдвинутой ФРГ и принятой на саммите НАТО в Великобритании в 2014 году. По существу данная идея повторяет принципы инициативы "Разумная оборона", но уже фактически сосредоточиваясь на ключевых направлениях деятельности блока (коллективная оборона, кризисное урегулирование, обеспечение безопасности на основе сотрудничества).

Так, Германия выступила в качестве "ведущей страны" в рамках развития коалиционных возможностей и оперативной совместимости в сферах тылового обеспечения, огневой поддержки, управления войсками. К проекту присоединились Бельгия, Болгария, Венгрия, Дания, Латвия, Литва, Люксембург, Нидерланды, Норвегия, Польша, Румыния, Словакия, Хорватия, Чехия и Эстония. Данная группа государств намерена также сосредоточить свои усилия в следующих областях: разведка, наблюдение и целеуказание; противоракетная оборона; развертывание информационных сетей на ТВД; наращивание боевых возможностей сухопутных войск; мобильные госпитали; противолодочная борьба.

Пять участников блока (Албания, Венгрия, Словения, Хорватия) во главе с Италией намерены совершенствовать потенциал в сферах постконфликтной стабилизации и восстановления пострадавших территорий, всестороннего обеспечения, управления войсками (силами).

В рамках этой концепции Великобритания предложила сформировать к 2018 году многонациональные "экспедиционные силы" дивизионного уровня численностью до 10 тыс. человек. Данное соединение должно быть способным вести весь спектр боевых действий, в том числе высокой интенсивности, как в зоне ответственности альянса, так и за ее пределами. О подключении к британскому проекту заявили Норвегия, Дания, Нидерланды, Латвия, Литва и Эстония.

Кроме того, отмечается стремление Брюсселя использовать принципы "рамочных государств" для обеспечения безопасности в акватории Балтийского и Черного морей, где в качестве ведущих стран могли бы выступить Германия и Турция соответственно.

Одним из положений концепции является создание полноценных многонациональных оперативно-тактических объединений и соединений видов вооруженных сил и формирований родов войск, которые могут стать основой группировок ОВС НАТО. При этом предполагается, что "рамочные государства" будут выделять значительную часть боевых формирований и органов управления, а остальные участники - специализированные подразделения (ПВО, РХБЗ, тылового обеспечения, инженерные, специальных операций и т. п.). В таком случае Пентагон мог бы решать на Европейском ТВД только задачи усиления группировок войск (сил) и различных видов обеспечения, сохраняя присутствие на континенте на постоянной основе двух боевых бригад и размещение комплекта ВВТ еще для одного соединения подобного уровня.

Эксперты альянса считают, что реализация данного документа наряду с оптимизацией финансовых и материальных расходов обеспечит повышение качества коалиционного военного планирования. Одновременно удастся избежать сокращения государствами блока частей и подразделений своих ВС, выделенных для участия в многонациональных формированиях, создаваемых в рамках германской инициативы.

В качестве проблемных аспектов продвижения концепции отмечается отсутствие интереса к данной идее со стороны ряда стран блока, в частности Франции и Испании. Кроме того, по оценкам западных специалистов, полномасштабная реализация "рамочных государств" приведет к дальнейшему усилению взаимозависимости союзников и последовательной утрате ими национального суверенитета в сфере безопасности и обороны. С другой стороны, данная тенденция будет способствовать приданию альянсу характера фактически "нераспускаемой" организации. При этом не исключается, что "малые страны" блока будут вынуждены отказаться от поддержки национальных производителей продукции военного назначения в пользу ВПК "ведущих государств" в интересах обеспечения полной оперативной и технической совместимости вооруженных сил.

Таким образом, в настоящее время руководство Североатлантического союза и США ведет активный поиск эффективных путей наращивания коалиционного потенциала и более активного участия европейских государств в решении стоящих перед блоком задач в интересах дальнейшей реализации курса на глобализацию функций организации. При этом основной тенденцией является усиление взаимозависимости государств НАТО в сфере безопасности и обороны при сохранении дисбаланса в военных возможностях некоторых из них, а Соединенные Штаты по-прежнему играют ведущую роль в рамках альянса.

Зарубежное военное обозрение. 2016, №11 С. 3-10

Всего комментариев: 0
avatar