Перспективы реформирования североатлантического союза. Инициатива "НАТО-2030" (2021)

Полковник В. Петров

Руководство Североатлантического союза активизировало разработку планов реформирования блока на период до 2030 года. Данный процесс осуществляется в рамках принятой на Лондонском саммите альянса (3-4 декабря 2019 года) инициативы "НАТО-2030". Цель проекта - определить приоритеты долгосрочного развития организации и пути оптимизации коалиционной деятельности на ближайшие десять лет.

Необходимость проводимой в Брюсселе работы обусловливают существенные изменения обстановки в мире. Кроме того, Североатлантический союз вынужден вести поиск путей преодоления внутренних разногласий, причина которых в попытках отдельных государств-членов отстаивать национальные интересы в ущерб "коалиционной солидарности".

NATO 2030: United for a New Era

Доклад экспертного совета высокого уровня "НАТО-2030: совместно в новую эру"

Наиболее острые противоречия в настоящее время связаны с деятельностью Турции по закупке российских зенитных ракетных систем С-400, оказанию военной помощи правительству национального согласия в Ливии, ведению геологоразведочных работ в Восточном Средиземноморье, уничтожению прозападных курдских вооруженных формирований в Сирии.

Не менее значительный ущерб имиджу блока нанесли заявления президента Франции Э. Макрона о "смерти мозга НАТО" и необходимости создания независимой от Вашингтона военной составляющей ЕС.

Негативное влияние на "трансатлантическую сцепку" оказала политика "геополитического доминирования" бывшей американской администрации во главе с Д. Трампом. Односторонние и во многом непрогнозируемые действия Белого дома привели к ослаблению доверия европейцев к США как "гаранту безопасности".

С учетом этого стала очевидной необходимость повысить сплоченность альянса, укрепить трансатлантические отношения, сохранить ведущие позиции Североатлантического союза в системе международной безопасности, обеспечить своевременное реагирование на угрозы с любых направлений.

Для разработки рекомендаций по реформированию НАТО в апреле 2020 года при генеральном секретаре блока был создан экспертный совет высокого уровня ("группа мудрецов"). При его формировании учитывались опыт работы приглашаемых специалистов в структурах Североатлантического союза или национальных правительствах, гендерный и географический баланс. По итогам консультаций были отобраны десять политиков: Т. де Мезьер - экс-министр обороны и внутренних дел Германии (2011-2013) - сопредседатель совета; У. Митчелл - бывший заместитель госсекретаря США по делам Европы и Евразии (2017-2019) - сопредседатель; Дж. Бью - историк, советник премьер-министра Великобритании по международной политике и обороне; А. Дальгорд-Нильсен (женщина) - директор института по стратегическим вопросам при академии обороны Дании; М. Дассу (жен.) - бывший заместитель министра иностранных дел Италии (2011-2014); Г. Боссенмайер (жен.) - экс-советник председателя правительства Канады по национальной безопасности (2018-2019); Х. Верхаген (жен.) - глава почтовой компании Нидерландов, эксперт по кибербезопасности; А. Фотыга (жен.) - экс-министр иностранных дел Польши (2006-2007), депутат европарламента; Т. Ильдем - бывший помощник генерального секретаря НАТО - начальник управления Международного секретариата по вопросам общественной дипломатии (2016-2020); Ю. Ведрин - экс-глава внешнеполитического ведомства Франции (1997−2002).

В рамках работы группы проведено около 90 встреч с более чем 200 представителями политических, военных, деловых и научных кругов стран - участниц блока и партнерских государств.

По итогам данной деятельности указанными экспертами разработан и в ноябре 2020 года представлен Совету альянса доклад "НАТО-2030: совместно в новую эру" (документ размещен в открытом доступе). Сформулированные в отчете предложения (всего 138 рекомендаций) должны быть утверждены в ходе очередного саммита Североатлантического союза в 2021 году.

В документе отмечается "кардинальное изменение обстановки в сфере безопасности" с момента принятия действующей стратегической концепции (2010). Основной особенностью современной военно-политической обстановки считается возрождение в мире геополитического противостояния между Востоком и Западом. При этом Россия на ближайшее десятилетие представлена в качестве основного источника угроз на Евроатлантическом пространстве. В адрес РФ выдвинуты обвинения в наращивании оборонного потенциала, использовании "гибридных" инструментов воздействия, проведении агрессивной политики в отношении соседних государств, повышении военной активности вдоль западных границ (создание зон ограничения/воспрещения доступа), нарушении международных договоренностей.

Вторым по значимости вызовом для безопасности альянса названа растущая экономическая и военная мощь Китая. В то же время указывается, что КНР в отличие от РФ пока не представляет прямой военной угрозы для Евроатлантики. По мнению экспертов НАТО, основную опасность в предстоящие десять лет будут представлять лидерство Китая в сфере высоких технологий и применяемые Пекином инструменты "мягкой силы" (масштабные инвестиции в европейскую инфраструктуру, экономическое давление, дезинформация).

Одной из основных "асимметричных" угроз для Запада по-прежнему считается терроризм. Негативное влияние на безопасность НАТО оказывают неконтролируемая миграция, распространение оружия массового поражения и средств его доставки, соперничество за доступ к природным ресурсам, незаконная торговля оружием, международная преступность и морское пиратство. Отдельно отмечены вызовы, исходящие с южного направления вследствие нестабильной ситуации и конфликтов в ряде стран Ближнего Востока и Северной Африки.

Опасность представляет широкое использование в военных целях передовых и прорывных технологий (ППТ).

В докладе утверждается, что данные тенденции "изменят природу войны". При этом, по оценке западных экспертов, развитие цифровых технологий значительно усилило роль невоенных инструментов влияния (кибератаки, пропаганда). Делается вывод, что "дезинформация и пропаганда особенно опасны в период научно-технического прогресса".

Кроме того, внимание акцентировано на рисках для НАТО, связанных с изменением климата и ухудшением санитарно-эпидемической обстановки.
Наряду с перечисленными факторами особо отмечена опасность внутриблоковых политических разногласий, которые Россия и Китай якобы используют в своих интересах.

На основе данных оценок разработчики документа делают вывод о необходимости дальнейшего преобразования Североатлантического союза в соответствии с условиями современной военно-политической обстановки - "долговечность и успех НАТО исходят из способности адаптироваться".

В частности, выдвинута идея разработать новую стратегическую концепцию альянса (действующая была принята в 2010 году). В документе предполагается закрепить курс на противодействие РФ и КНР, оставив без изменений основные задачи организации: коллективная оборона, кризисное урегулирование, сотрудничество с внеблоковыми государствами. Кроме того, предлагается включить в концепцию положения о "гибридных" угрозах и проблеме использования передовых технологий.

Сформулирована рекомендация о создании новой коалиционной структуры для анализа и оценки обстановки в интересах своевременного вскрытия вызовов и угроз безопасности во всех сферах деятельности. В части, касающейся России, отмечена целесообразность продолжения и дальнейшего совершенствования проводимой политики "стратегического сдерживания" Москвы в сочетании с "ограниченным диалогом" по выгодным для Запада вопросам. Для сдерживания "агрессии с ее стороны" (особенно на "восточном фланге" НАТО) предусматривается поддерживать "адекватное сочетание сил общего назначения и ядерного потенциала альянса".

При этом европейским странам блока рекомендуется нарастить усилия по повышению военных расходов и вкладов в коалиционную деятельность. "Диалог" с РФ ("с позиции силы и единства") предлагается традиционно ограничить обсуждением ситуации на Украине, вопросов транспарентности военной деятельности и предотвращения инцидентов. В качестве основной площадки для дискуссий рассматривается Совет Россия-НАТО.

При выстраивании двусторонних отношений с РФ союзникам предписывается придерживаться согласованной коалиционной позиции.

Выдвигается идея создания в структуре Международного секретариата блока отдельного подразделения по отслеживанию сотрудничества РФ с КНР в политической, военной и научной областях.

Разработчики документа полагают уделять больше внимания проблемам, связанным с Китаем. По замыслу натовских экспертов, Североатлантический союз должен демонстрировать готовность к нейтрализации угроз со стороны КНР. Для наращивания возможностей НАТО по реагированию на попытки Пекина повлиять на коалиционную безопасность предусматривается активизировать обмен информацией между союзниками, повысить устойчивость стран блока к "асимметричному" воздействию, оценить степень зависимости государств альянса от китайских высоких технологий.

Предлагается разработать соответствующую политическую стратегию НАТО с учетом возрастания к 2030 году роли Пекина в мире. Кроме того, рекомендуется также создать консультативный орган для обсуждения с Китаем интересов Североатлантического союза в сфере безопасности.

В частности, эксперты блока выступают за втягивание КНР в политический диалог по вопросам контроля над вооружениями.

В качестве одной из приоритетных областей реформирования НАТО определено развитие и внедрение передовых и прорывных технологий в сфере безопасности и обороны. Ключевые направления - обработка больших массивов данных, искусственный интеллект, роботизированные и космические системы, ракетные гиперзвуковые комплексы, квантовые и биотехнологии. Для скоординированной деятельности союзников в данной области рекомендуется в кратчайшие сроки принять стратегию НАТО в сфере инноваций. Одна из первоочередных задач - определение "слабых мест" блока в применении ППТ.

Предлагается интегрировать вопросы развития и применения передовых технологий в процесс военного строительства НАТО, активно внедрять искусственный интеллект в стратегическое и оперативное планирование, расширять взаимодействие с частным сектором в сфере НИОКР. Выдвинута идея о создании в НАТО структуры, аналогичной управлению перспективных исследований МО США (ДАРПА) или Европейскому фонду обороны.

Рекомендуется также разработать стратегию по перекрытию Китаю доступа к новейшим европейским научно-техническим разработкам.

В докладе указывается, что альянсу следует наращивать усилия в борьбе с терроризмом и более активно прорабатывать данный вопрос в рамках решения трех ключевых задач НАТО. Признается необходимость расширения обмена развединформацией между союзниками, а также проведения совместной оценки террористических угроз и тактик. Предлагается уделять больше внимания использованию в этой сфере передовых технологий.

По мнению западных экспертов, следует сформулировать четкую стратегию НАТО в отношении Юга (Ближнего Востока и Северной Африки) с учетом угрозы терроризма, а также усиления в Средиземноморье позиций России и Китая.

Рассматривается возможность корректировки заблаговременных планов реагирования на изменения обстановки и усиления регионального координационного центра "Юг" (Неаполь, Италия). Следует расширять сотрудничество на южном направлении с ЕС, а также с Африканским союзом, Лигой арабских государств, Советом арабских государств Персидского залива. Выдвинута инициатива включить "средиземноморский аспект" в политику НАТО на российском направлении.

Отмечается целесообразность продолжения поддержки Североатлантическим союзом режима контроля над вооружениями. При этом рекомендуется адаптировать построение коалиционных сил к условиям прекращения действия Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, а также "нарастания угроз со стороны новых российских вооружений". Одновременно заявляется о важности продолжения практики привлечения неядерных союзников по НАТО к отработке применения ядерного оружия. Особо указывается на необходимость дальнейшего политического давления на Россию с целью вынудить Москву возобновить выполнение соглашений в сфере контроля над вооружениями.

Признается важным активизировать внутриблоковые консультации по вопросам энергетической безопасности, а также включить данную тематику в планы ОБП и обороны. Предлагается проводить ежегодную оценку ситуации в сфере энергобезопасности. При этом особое внимание уделяется повышению эффективности использования энергоносителей в военной деятельности, а также бесперебойному снабжению энергоресурсами коалиционных группировок войск (сил).

Отдельное место отводится усилению роли Североатлантического союза в решении экологических проблем. Среди рекомендаций - создание центра передового опыта НАТО по вопросам климата и безопасности. Предлагается актуализировать инициативу блока "Грин дефенс" (2014) и более активно использовать программу альянса "Наука ради мира и безопасности" для разработки и внедрения в военной сфере экологически безвредных технологий.

Одним из приоритетов трансформации считается повышение готовности блока к решению ключевых задач в условиях пандемий и природных катастроф, в том числе за счет проведения соответствующих учений и тренировок. Отмечается важность использования опыта, полученного в ходе борьбы с распространением коронавирусной инфекции.

Считается необходимым активизировать обсуждение "гибридных" угроз в различных структурах НАТО. При этом допускается задействование ст. 5 Вашингтонского договора (о коллективной обороне) в ответ на кибератаки и "нелинейную" агрессию. Предлагается более широко использовать механизм внутриблоковых консультаций в случае выявления таких нападений. Требуется разработать варианты реагирования на дезинформацию и внешнее силовое давление, определить меры по поддержке партнеров, а также периодически отрабатывать в ходе учебной деятельности алгоритмы выявления и нейтрализации "гибридных" вызовов.

В космической области рекомендуется уделять больше внимания оценке угроз с воздушно-космического направления, учитывать вопросы деятельности в космосе в интересах сдерживания, обороны и обеспечения устойчивости критической инфраструктуры. Предлагается также расширять диалог между альянсом и частным сектором в этой сфере.

Эксперты блока считают важным наращивать возможности НАТО в области стратегической пропаганды (расширение штатов, увеличение финансирования, использование новых форм и методов воздействия). Особо отмечается необходимость широкого использования потенциала цифровых технологий.

Кроме того, подчеркивается целесообразность возобновления практики принятия деклараций по итогам министерских заседаний Совета НАТО (прекращена в 2011 году) и отдельных заявлений постоянных представителей по наиболее резонансным событиям в мире.

В интересах укрепления единства альянса странам-участницам рекомендуется подтвердить свои обязательства по коллективной обороне и взаимопомощи в соответствии с Вашингтонским договором 1949 года, а также приверженность принципам "демократии, свободы и верховенства закона".

Предлагается принять "кодекс поведения", обязывающий государства НАТО разрешать противоречия исключительно путем переговоров (в том числе при посредничестве официальных лиц альянса) и воздерживаться от использования "права вето" по политическим мотивам. В этом контексте отмечается важность выполнения союзниками положения ст. 1 Вашингтонского договора, предусматривающего возможность урегулировать все международные споры, в которые они могут быть вовлечены, мирными средствами.

Считается необходимым продолжить выполнение государствами-членами обязательств, принятых на саммите НАТО в Великобритании (2014). Прежде всего речь идет о доведении участниками альянса к 2024 году уровня военных расходов до 2% ВВП, а также о развитии национального и коалиционного военного потенциала.

Предлагается рассмотреть возможность создания центра передового опыта НАТО по обеспечению "устойчивости демократии". Задачи данной структуры - оценка приверженности стран альянса "общим ценностям" и оказание отдельным государствам Североатлантического союза содействия в снижении восприимчивости общества к внешнему вмешательству во внутриполитические процессы.

С учетом обострившихся разногласий среди союзников намечается активизировать внутриблоковые политические консультации с целью выработки единых подходов к общим проблемам, информирования о подготавливаемых решениях и об изменениях в политике, которые могут отразиться на безопасности Запада.

Рекомендуется увеличить количество ежегодных совещаний министров иностранных дел стран НАТО (с двух до трех) и неофициальных встреч. Представляется также необходимым проводить в рамках блока заблаговременное согласование позиций по вопросам, выносимым на рассмотрение на площадках других международных организаций.

Считается целесообразным расширять перечень обсуждаемых в Совете НАТО проблем, с которыми может столкнуться альянс, а также вести "на опережение" поиск путей реагирования на них.

Коалиционным интересам отвечает расширение взаимодействия с Евросоюзом.

Среди предложений проведение встречи глав государств и правительств стран НАТО и ЕС "на полях" предстоящего в текущем году саммита блока. При этом в двусторонних отношениях предусматривается закрепление ведущей роли Североатлантического союза в обеспечении безопасности Запада и расширение участия "нееэсовских" членов альянса (прежде всего США) в инициативах Евросоюза.

Выдвигается инициатива о создании в Международном секретариате НАТО и Европейской внешнеполитической службе специализированных структур для взаимодействия и обмена информацией.

Особое место отводится сотрудничеству двух организаций в вопросах обеспечения устойчивости к внешнему "гибридному" воздействию и внедрения технологий искусственного интеллекта.

Одним из основных направлений коалиционной деятельности является совершенствование партнерской политики НАТО для решения стоящих перед блоком задач.

Считается важным интенсифицировать консультации по вопросам безопасности с наиболее "ценными" партнерами, к которым отнесены Швеция, Финляндия, Украина, Грузия, Босния и Герцеговина, Иордания, Тунис, Австралия, Новая Зеландия, Республика Корея и Япония. В перспективе предполагается включить в их состав Индию и прежде всего с целью противодействия нарастающей мощи Китая.

В интересах активизации партнерской деятельности на южном направлении предлагается создать региональный центр партнерской инициативы НАТО "Средиземноморский диалог" (Алжир, Египет, Израиль, Иордания, Мавритания, Марокко и Тунис).

Наиболее сложным для альянса является совершенствование процессов принятия коалиционных решений и их реализация. В этом контексте одним из нововведений может стать наделение генерального секретаря Североатлантического союза урегулировать "повседневные вопросы" (кадровые и финансовые) без санкции Совета НАТО.

Для повышения оперативности реагирования в период кризисных ситуаций допускается формирование под эгидой организации "коалиций заинтересованных государств" для выполнения задач, не пользующихся единогласной поддержкой всех стран-участниц, с опорой на коалиционные структуры и потенциал. При этом, по мнению "мудрецов", срок принятия решений Советом НАТО в кризисной ситуации не должен превышать 24 ч.

Кроме того, предлагается повысить порог блокирования коалиционных решений одним государством до министерского, то есть фактически отказаться от принятого в альянсе принципа консенсуса на рабочем уровне.

В сфере административной деятельности блока рекомендуется:
- проводить не реже одного раза в пять лет оценку эффективности функционирования профильных структур НАТО;
- обеспечить периодическую ротацию персонала коалиционных органов;
- повысить устойчивость функционирования подразделений Североатлантического союза, в том числе за счет широкой цифровизации рабочих процессов;
- увеличить гражданский бюджет альянса (содержание гражданских структур, проведение конференций и заседаний) до 0,26 млрд евро в 2021 году;
- изучить вопрос о создании центра высшего образования (университета) НАТО для повышения уровня подготовки специалистов и продвижения идей евроатлантического сообщества.

В целом рекомендации "группы мудрецов" предполагают пересмотр отдельных процедур функционирования Североатлантического союза и доктринальных документов, включая стратегическую концепцию блока. В то же время экспертные предложения не предусматривают кардинальных перемен в деятельности альянса и направлены в первую очередь на укрепление позиций и единства блока в противостоянии с Российской Федерацией в предстоящем десятилетии.

Зарубежное военное обозрение. - 2021. - №5. - С. 3-9

Всего комментариев: 0
avatar