Обстановка в Афганистане и тенденция её развития (2016)

Полковник В. Вадимов

Обстановка в Исламской Республике Афганистан (ИРА) является сложной и напряженной. Находясь в центре Азии и занимая выгодное стратегическое положение, эта страна остается местом столкновения интересов мировых и региональных держав. Политическая нестабильность в ИРА усугубляется заложенными еще в колониальный период противоречиями в отношениях с соседними государствами, в частности с Исламской Республикой Пакистан (ИРП), руководство которой заинтересовано в усилении своих позиций в Афганистане в противовес Индии.

Всё большую остроту приобретает борьба между представителями различных национально-этнических кланов за ключевые государственные посты. Отсутствие экономической основы для самостоятельного развития ИРА усиливает зависимость афганских властей от помощи зарубежных доноров, многие из которых пытаются за счет этого обеспечить реализацию своих военно-политических и экономических интересов в регионе.

Основными факторами, оказывающими негативное влияние на развитие ситуации в республике, являются: отсутствие прогресса в налаживании деятельности правительства национального единства; рост активности вооруженной оппозиции; усиление влияния радикальных религиозных партий и движений, в том числе международной экстремистской организации "Исламское государство Ирака и Леванта" (ИГИЛ); неспособность афганских силовых структур самостоятельно обеспечить безопасность в стране, а также высокая степень вовлеченности населения в криминальный бизнес, прежде всего в производство и распространение наркотических веществ.

Районы Афганистана, заселенные преимущественно коренным населением

Несмотря на формальное завершение процесса распределения властных полномочий между сторонниками победившего на выборах 2014 года президента Афганистана М. Ашрафа Гани (пуштун) и главы исполнительного совета А. Аб-дуллы (таджик), эффективность работы сформированного правительства остается низкой. Это обусловлено как непрофессионализмом вновь назначенных должностных лиц, так и отсутствием согласия между президентом и главой исполнительного совета по основным направлениям развития республики.

Обострению противоречий между первыми лицами государства в значительной степени способствует затянувшаяся неурегулированность вопроса о конституционных преобразованиях в интересах учреждения должности премьер-министра страны, договоренность о которых легла в основу концепции формирования правительства национального единства.

Задержка процесса распределения полномочий в руководстве государства способствовала усилению властных амбиций у ряда лидеров национальных меньшинств Афганистана, в том числе - пуштунами из бывшего антиталибского "Северного альянса". Для укрепления своих позиций в отдельных районах страны они приступили к созданию в ускоренном порядке подконтрольных этнических вооруженных формирований. Данный факт негативно воспринимается официальным Кабулом. По мнению афганского руководства, такие действия способствуют дезинтеграции страны по национальному признаку.

В условиях нарастания нестабильности о готовности возглавить ИРА заявляют ряд авторитетных политиков. Среди них наибольшим влиянием обладают бывший президент страны X. Карзай, лидер политического объединения "Совет моджахедов и политических партий" А. Сайяф и руководитель оппозиционного движения "Новый национальный фронт Афганистана" А. Ахали (экс-министр торговли и промышленности).

Конституция Афганистана запрещает пребывание в должности главы государства более двух сроков, в связи с чем X. Карзай де-юре пока не может вновь занять этот пост. Вместе с тем сторонники бывшего президента возлагают надежды на намеченную на 2016 год "джиргу" (всеафганское собрание старейшин), имеющую полномочия внести изменения в законодательные акты страны, в том числе в части касающейся организации верховной власти.

Одновременно практически на всей территории ИРА наращивает свое влияние вооруженная оппозиция в лице "Исламского движения талибов" (ИДТ) и других антиправительственных группировок, лидеры которых восприняли вывод значительной части иностранных воинских контингентов после 2014 года как личную победу над "оккупантами".

По мнению руководства ИДТ, сокращение численности войск США и НАТО в стране, локальный характер проводимых ими антитеррористических мероприятий, а также низкая эффективность деятельности афганских силовых структур создают благоприятные условия для достижения главной цели движения -возвращения к власти и восстановления исламского теократического государства в Афганистане. Укреплению боевого потенциала незаконных вооруженных формирований в определенной степени способствовало вытеснение боевиков в ИРА из приграничных пакистанских агентств Северный Вазиристан и Хайбер (территория расселения племен ИРП) в результате проводимой Исламабадом широкомасштабной контртеррористической операции. Среди экстремистов имеется значительное число иностранцев арабского и азиатского происхождения, рассматриваемых пакистанскими властями в качестве представителей "Аль-Каиды".

После такого пополнения рядов вооруженной оппозиции в Афганистане бандформированиям талибов и действующего совместно с ними Исламского движения Узбекистана (ИДУ) удалось расширить возможности по ведению наступления в районах проживания представителей национальных меньшинств, где ранее их позиции были недостаточно прочны, и дестабилизировать обстановку в северных провинциях ИРА. Это позволило экстремистам существенно ограничить размеры подконтрольной правительственным войскам территории страны.

С осени 2014 года в средствах массовой информации участились сообщения о появлении в различных частях Афганистана ближневосточных и пакистанских эмиссаров ИГИЛ, которые развернули там активную агитационно-пропагандистскую деятельность.
Несмотря на традиционно настороженное отношение афганцев к иностранцам, пропагандирующим идеи радикального ислама, представителям "Исламского государства Ирака и Леванта" в ИРА удалось добиться определенных успехов. На первоначальном этапе это было обусловлено наличием в стране значительных людских ресурсов, подверженных влиянию религиозной идеологии, и чрезвычайно низким уровнем жизни населения, для которого финансово привлекательные предложения ИГИЛ стали решающим фактором для вступления в данную организацию и в ряде случаев -отправки в Сирию и Ирак.

В дальнейшем из зоны конфликта на Ближнем Востоке стали возвращаться афганцы, участвовавшие в боевых действиях в составе бандформирований ИГИЛ в качестве наемников (их вербовка проводилась в лагерях беженцев либо на промышленных объектах некоторых арабских стран, где они работали в качестве "гастарбайтеров"). Они же приняли участие в деятельности по отправке в Сирию и Ирак желающих заработать добровольцев.

Большинство боевиков, примкнувших к бандформированиям ИГИЛ в Афганистане, относится к лицам, утратившим родственные связи и принадлежность к конкретному племени, клану или району страны. Это в первую очередь афганцы, выросшие в лагерях беженцев за пределами ИРА и прошедшие обучение в религиозных учебных заведениях радикальной направленности. К другой категории лиц, пополняющих ряды ИГИЛ в Афганистане, относятся иностранцы центральноазиатского происхождения, среди которых много вытесненных с пакистанской территории экстремистов, имеющих военный опыт и привыкших воевать за денежное вознаграждение. В силу многонационального характера афганского общества они воспринимаются как местные граждане.

Именно на представителей нацменьшинств в Афганистане делается ставка эмиссарами ИГИЛ, поскольку идеологические установки данной организации предусматривают дальнейшую экспансию на север для взятия под контроль территорий, входящих в так называемый Большой Хорасан.

В ряде случаев жители Афганистана присоединяются к ИГИЛ по иным мотивам. Так поступают в основном представители религиозных и национальных меньшинств. Кроме того, идеология новой террористической организации пользуется определенной популярностью у студентов и образованной молодежи, обладающих доступом к информационным ресурсам ИГИЛ в сети Интернет. Однако их практические действия по поддержке ближневосточных исламистов, как правило, не выходят за рамки обсуждений в социальных сетях, расклеивания листовок с громкими лозунгами и участия в ограниченных по масштабам демонстрациях и уличных шествиях, имеющих преимущественно показной характер.

В свою очередь, руководство афганской вооруженной оппозиции, основу которой составляет ИДТ, стремится дистанцироваться от международной террористической организации, декларирующей собственные, далеко идущие цели. На почве разногласий относительно целесообразности поддержки ИГИЛ имели место конфликты между некоторыми лидерами ориентированных на Центральную Азию региональных экстремистских организаций в Афганистане и полевыми командирами ИДТ, пытающимися распространить свое влияние на северные районы расселения национальных меньшинств.

Так, представители ИДУ неоднократно заявляли о том, что присоединяются к ИГИЛ и намерены действовать в интересах ближневосточных исламистов. Подобные акции, как правило, носили пропагандистский характер и предпринимались для демонстрации значимости и укрепления своих позиций. Вместе с тем боевики ИДУ по-прежнему действуют в союзе с талибами, а допустившие такие высказывания представители этой организации добились обратного эффекта и практически завершили свою политическую карьеру.

В настоящее время в рамках реализации проекта "всемирного халифата" ИГИЛ (численность группировки составляет порядка 10 тыс. человек) предпринимает попытки расширить свое влияние в Афганистане, и прежде всего в северных провинциях страны, рассматриваемых в качестве перспективного плацдарма для обеспечения последующих действий в Центральной Азии и Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая.

Помимо склонения на свою сторону боевиков прилагаются усилия по взятию под контроль наркотрафика, контрабанды и другой криминальной деятельности
в интересах приобретения дополнительных источников финансирования. При этом действия исламистов носят жесткий, зачастую карательный характер в отношении как представителей криминальных группировок, так и местного населения.

Данные устремления "Исламского государства Ирака и Леванта" в Афганистане встречают серьезное противодействие со стороны лидеров ИДТ, не желающих делиться своими доходами и влиянием с ближневосточными экстремистами. Кроме того, талибы, рассчитывающие на легитимизацию и возвращение во властные структуры ИРА в случае реализации планов вну-триафганского примирения, пытаются дистанцироваться от международной террористической организации, чьи радикальные методы борьбы отвергаются подавляющей частью населения государств региона.

В настоящее время лидеры ИДТ не заинтересованы в проникновении в страны Центральной Азии. Они стремятся к захвату власти в ИРА и последующему восстановлению консервативных шариатских норм правления. Вместе с тем эмиссары ИГИЛ пытаются договориться с отдельными командирами ИДТ, способными при соответствующей финансовой поддержке перейти на сторону ближневосточных исламистов. Такая работа ведется преимущественно с талибами, имеющими "темное" прошлое и находившимися по различным причинам длительное время за пределами страны.

Степень реализации первоначальных планов руководства ИГИЛ по наращиванию своего влияния в Афганистане, в которых делался упор на финансовую составляющую пополнения рядов организации людскими ресурсами, значительно преувеличивается пропагандистами и идеологами международных террористов. Ожесточенное противодействие подконтрольным ИГИЛ отрядам со стороны занимающихся нелегальным бизнесом формирований ИДТ и местных криминальных бандгрупп, а также снижение объемов помощи из Сирии и Ирака способствовали существенному сокращению объемов финансирования исламистов и замедление темпов их проникновения в регион.

В начале текущего года участились боестолкновения между бандформированиями ИГИЛ и талибами в афганских провинциях Нангархар, Заболь и Фарах, что становится новым, дестабилизирующим обстановку фактором. Наиболее сложная ситуация складывается в восточной провинции Нангархар, граничащей со столичным регионом. Благоприятные климатические условия, наличие неконтролируемых силовыми структурами ИРА переходов границы с Пакистаном, а также низкий уровень жизни местного населения делают данный район перспективным для ИГИЛ с точки зрения создания баз на подступах к Кабулу и привлечения в ряды организации новых лиц из числа афганцев и переселенцев из Пакистана.

Закреплению позиций ближневосточных экстремистов в Афганистане способствовал раскол в руководстве ИДТ, обозначившийся в середине 2015 года после признания талибами факта смерти основателя и духовного лидера движения М. Омара. Последовавшее далее в декабре 2015 года покушение на нового лидера талибов - А. Мансура вызвало повторный процесс перераспределения властных полномочий в руководстве движения, что было воспринято лидерами исламистов как возможность привлечь на свою сторону некоторых недовольных складывающейся ситуацией полевых командиров ИДТ.

Существенным фактором, оказывающим негативное влияние на развитие обстановки в ИРА, в том числе в приграничных с центральноазиатскими республиками СНГ северных провинциях страны, остается широкое участие местного населения в наркобизнесе. В производстве наркотических веществ в Афганистане задействовано до 5% населения (1,6 млн человек). По данным международных организаций, в 2015 году на севере страны зафиксирован значительный рост наркопосевов. При этом самые большие по площади маковые поля находятся в провинциях Бадгис (12,4 тыс. га), Бадахшан (4 тыс.) и Фарьяб (1,1 тыс.).

Данному обстоятельству способствует провал программы афганского правительства, направленной на поддержку выращивания альтернативных сельскохозяйственных культур (злаков и пряностей). В стране практически полностью уничтожена ирригационная система полей, отсутствуют условия для выращивания культур, требующих более тщательного ухода и значительных финансовых вложений.

Увеличение объемов международного наркотрафика с афганской территории, борьба между криминальными и религиозными экстремистскими группировками за перераспределение доходов от производства и транспортировки наркотических веществ способствуют дальнейшему нарастанию напряженности в ИРА и еще большей дестабилизации обстановки в регионе в целом.

Таким образам, тенденция к обострению ситуации в Афганистане приобретает устойчивый характер. Под влиянием деятельности вооруженной оппозиции это государство становится источником повышенной террористической опасности и наркоугрозы. В складывающихся условиях перспективы мирного урегулирования и стабилизации обстановки в стране в значительной степени зависят от способности действующей власти наладить диалог с оппозицией, а также заложить политическую и экономическую основу для дальнейшего самостоятельного развития государства.

Зарубежное военное обозрение. 2016, №6, С. 37-41

Всего комментариев: 0
avatar