Обстановка в Европе и военно-политический курс основных европейских государств ч 2 (2006)

Генерал-майор А. Долматов

В первой части статьи, опубликованной в январском номере журнала*, была дана общая характеристика ВПО на современном этапе, раскрыты факторы, оказывающие на нее влияние, освещены аспекты геополитической экспансии США, роль и место ООН и ОБСЕ, некоторые проблемы противоречий между приверженцами традиционной, натоцентристской модели системы безопасности в Европе и сторонниками ее трансформации, а также проблемы расширения НАТО и будущая роль альянса в Европе.

Еще одной важной проблемой является углубление интеграционных процессов в рамках Европейского союза. Приоритетным направлением деятельности ЕС является формирование европейской политики в области безопасности и обороны (ЕПБО), которая предусматривает создание собственного военного потенциала этой организации и проведение странами региона относительно независимой от США и НАТО военной политики. Главным противником реализации основных идей европейской политики в области безопасности и обороны являются Соединенные Штаты, которые пытаются ограничить возможности получения странами Европы широкой самостоятельности при решении военно-политических вопросов и создании независимых от НАТО военных структур. По мнению официального Вашингтона, так называемая европейская составляющая может быть только дополняющим НАТО элементом, а не параллельной и тем более альтернативной структурой.

Основным оппонентом США по данному вопросу выступает Франция, которая добивается превращения Европейского союза в мировой центр силы, сопоставимый по своему экономическому потенциалу с Соединенными Штатами. По мнению французского руководства, этому должны способствовать создание самостоятельных военных структур ЕС, а также объединение научной и производственной базы военно-промышленных комплексов европейских государств. Франция является сторонником существования двух организаций по безопасности в Европе - ЕС и НАТО, с предоставлением приоритета Евросоюзу Военный потенциал альянса, по мнению французов, может привлекаться только в случае неспособности европейцев решить возникающие проблемы своими силами. В связи с этим принятые по инициативе и под давлением США планы реорганизации коалиционного военного потенциала, в частности по формированию сил первоочередного задействования ОВС НАТО, в Париже рассматривают как угрозу реализации эффективной политики ЕС в области безопасности и обороны.

Деятельность Франции по повышению роли ЕС в системе европейской безопасности поддерживает Германия. За счет расширения масштабов участия в формируемых силах реагирования (CP) Евросоюза ФРГ стремится усилить свою роль в процессе европейской интеграции и не допустить единоличного доминирования французов в ЕС. Содействуя наращиванию военного потенциала данной организации, германское руководство в то же время выступает за развитие военного сотрудничества Евросоюза с НАТО.

Великобритания, опасаясь остаться на вторых ролях в формируемых военных структурах ЕС, также стремится участвовать в создании общего механизма разрешения военных конфликтов и кризисных ситуаций на континенте. В связи с этим британское руководство одобрило план формирования сил реагирования ЕС и заявило о готовности выделить в их состав национальный воинский контингент. Однако Великобритания рассматривает эти силы в качестве инструмента вовлечения европейских стран, в том числе не являющихся членами НАТО, в сферу деятельности альянса. Лондон, в отличие от Парижа, допускает использование CP ЕС только в тех случаях, когда проведение операций под руководством альянса нецелесообразно.

Одновременно Великобритания ведет активную работу по сплочению европейских государств, разделяющих проамериканскую ориентацию. Особому давлению подвергаются "малые страны" Евросоюза и его новые члены, которым навязывается мнение о бесперспективности линии ЕС на военную самостоятельность без сильной евроатлантической составляющей.

В результате активных действий ведущих стран Европы по созданию в рамках Европейского союза военно-политических и военных структур сформированы и приступили к работе Комитет по вопросам политики и безопасности, Военный комитет и Военный штаб. Завершен процесс согласования количества формирований, выделяемых в состав сил реагирования ЕС. Принята стратегическая концепция безопасности, в которой отражены основные принципы деятельности организации по защите интересов объединенной Европы. В ноябре 2004 года создано Европейское оборонное агентство, которое на первом этапе будет заниматься вопросами научно-производственной кооперации и развития европейского рынка вооружений. В 2005 году сформированы Европейское пограничное агентство (май) и Силы европейской жандармерии (июль). После терактов 7 июля в Лондоне особое значение приобретает выдвинутая Францией инициатива разработки принципов привлечения CP ЕС к практическому участию в борьбе с международным терроризмом. В соответствии с планами ЕС должен иметь вооруженные силы, способные самостоятельно проводить не менее двух миротворческих операций различного характера и масштаба (по установлению и поддержанию мира, оказанию гуманитарной помощи, эвакуации) как в Европе, так и за ее пределами с максимальным привлечением до 60 тыс. человек одновременно. В качестве примера успешного решения задач в области миротворчества рассматриваются проведенные под руководством ЕС операции "Конкордия" в Македонии, "Артемис" в Демократической Республике Конго и "Алтея" в Боснии и Герцеговине, которая началась с января 2005 года.

По расчетам западных военных специалистов, вооруженные силы ЕС для участия в двух операциях с учетом обеспечения ротации должны иметь как минимум 230-250 тыс. военнослужащих, разделенных на CP и резервные силы. В составе сил реагирования ЕС предполагается сформировать сухопутный, воздушный и морской компоненты, насчитывающие около 130 тыс. военнослужащих, до 400 боевых самолетов ВВС и ВМС, свыше ПО боевых кораблей. В частности, в сухопутном компоненте в соответствии с комплексной программой дальнейшего наращивания военных и военно-технических возможностей ЕС на период до 2010 года, принятой в июле 2005-го, предусматривается создание к 2007 году от семи до девяти боевых тактических групп численностью 1 500 человек каждая (срок готовности к задействованию 15 сут, продолжительность решения задач 30 сут, с ротацией - 90 сут), а к 2008-му - авианосной многоцелевой группы с участием ВМС Великобритании, Франции и Испании.

Наибольший вклад в строительство ВС ЕС вносят Франция, Германия, Великобритания и Италия, которые и будут, по всей видимости, определять военную политику Евросоюза. В то же время, несмотря на предпринимаемые шаги, создаваемые в рамках ЕС военные структуры в ближайшей перспективе не будут обладать самостоятельными возможностями для проведения без участия США и НАТО крупномасштабных военных операций (недостаточно сил и средств управления, связи, разведки, переброски войск и т. д.). Формируемые силы реагирования Евросоюза не способны стать альтернативой объединенным ВС НАТО даже в среднесрочной перспективе.

Наиболее остро существующие противоречия внутри Европейского союза проявились в ходе разработки и ратификации конституции ЕС. Суть разногласий между ведущими и так называемыми "малыми" странами Европы, а также "старыми" и "новыми" членами заключается в отсутствии единства по вопросам принятия решений, представительства в руководящих органах, будущего статуса и полномочий президента Европейского совета и министра иностранных дел Евросоюза.

В частности, в преддверии вступления в ЕС новых членов, ориентированных в значительной степени на США, руководство Франции и Германии предложило заменить принцип консенсуса при голосовании на принцип квалифицированного большинства (или, как его называют представители стран ЕС - "двойного большинства"). Первоначально этот принцип предусматривал утверждение решений в случае его поддержки со стороны более 50 % государств, в которых проживает не менее 60 % населения стран Евросоюза. "Малые страны", ведомые Испанией и Польшей, выступили против такого подхода. Они также требовали сохранения за каждым членом организации места комиссара в Еврокомиссии (в проекте конституции число еврокомиссаров должно было сократиться до 15). В результате на заседании Европейского совета ЕС в июне 2004 года, рекомендовавшего проект конституции ЕС для ратификации на национальном уровне, был одобрен компромиссный вариант: решение принимается, если его поддержали 55 % государств-участников, в которых проживает не менее 65 % населения ЕС; до 2014 года в Еврокомиссии сохранится представительство каждой страны с последующим сокращением ее состава на 30 %

Во многом благодаря усилиям Франции в конституцию ЕС вошли многие положения, отражающие позицию Парижа по будущей организации союза и механизмам его функционирования. Однако для французов и других активных сторонников европейской интеграции серьезные, а по некоторым оценкам, непреодолимые проблемы возникли с ратификацией данного документа. В результате вместо объединительной функции процесс его принятия сформировал новую почву для разногласий и противоречий между европейскими партнерами, особенно между Францией и Великобританией.

Важным направлением внешнеполитической деятельности ведущих европейских государств является расширение ЕС. На встрече в Афинах в апреле 2003 года были подписаны договоры о вступлении в него 10 государств: Венгрии, Кипра, Латвии, Литвы, Мальты, Польши, Словакии, Словении, Чехии и Эстонии. В мае 2004 года, после ратификации договоров национальными парламентами, эти страны стали полноправными членами ЕС. В качестве следующих кандидатов рассматриваются Болгария и Румыния (предполагаемый срок - 2007 год), а также Хорватия (переговоры начались в 2005-м).

Кроме того, официальными кандидатами на вступление в ЕС признаются Турция и Македония. Однако руководство ведущих европейских стран затягивает рассмотрение вопроса о ее принятии в Евросоюз под предлогом неурегулированности греко-турецких противоречий вокруг Кипра, а также невыполнения Турцией требований ЕС в сфере демократизации и соблюдения прав человека.

Как следует из вышеизложенного, основными оппонентами в ЕС по-прежнему являются, с одной стороны, Германия и Франция, добивающиеся реальной самостоятельности этой организации в решении международных проблем, с другой - Великобритания, выступающая за активную поддержку внешнеполитического курса США, который зачастую не отвечает интересам Евросоюза.

Односторонние действия США в 2003 году по развязыванию войны в Ираке вызвали резко негативную реакцию в ряде европейских государств, особенно в Германии и Франции. Берлин и Париж накануне военных действий в этой стране осудили возможное применение силы без соответствующей санкции СБ ООН и заявили о неучастии своих воинских контингентов в данной операции. При этом Германия, добивающаяся статуса постоянного члена СБ ООН, стремится использовать сложившуюся вокруг Ирака ситуацию для упрочения своих позиций в решении международных проблем. В целях реализации данного курса бывший федеральный канцлер ФРГ Герхард Шредер неоднократно заявлял о приоритетной роли ООН и примате международного права в борьбе с терроризмом, невозможности противостоять новым рискам и угрозам на основе задействования лишь военных средств.

Однако под влиянием складывающейся в последнее время внутриполитической обстановки критическая позиция Германии претерпела заметные изменения. В условиях разразившегося летом 2005 года правительственного кризиса и назначения досрочных парламентских выборов оппозиция в лице блока ХДС/ХСС и СвДП выдвинула свое программное требование - отказ от негативного отношения к проводимым США антитеррористическим мероприятиям и одновременно от создания таких блоков, как Москва-Берлин-Париж, "в угоду упрочения трансатлантических связей и германо-американских двусторонних отношений". С приходом к власти нынешний канцлер Ангела Меркель не имеет возможности провести решительные инициативы во внешней политике в связи с созданием коалиционного правительства, однако она продолжает высказываться за расширение германского участия в урегулировании ситуации вокруг Ирака в тесной координации с американской администрацией.

Франция также занимала жесткую позицию в отношении оценки военных действий США в Ираке, требовала от Вашингтона конкретных доказательств связей Багдада с международными террористическими организациями и его работы над созданием оружия массового поражения.

Действия США по силовому решению иракской проблемы традиционно поддержала Великобритания, принявшая непосредственное участие в операции по свержению режима Саддама Хусейна. Однако международный авторитет этой страны был значительно подорван вследствие вскрывшихся фактов фальсификации правительством Т. Блэра разведывательных данных об ОМП Ирака, которые послужили основанием для британского участия в американской силовой акции. Речь идет об опубликованном в сентябре 2002 года докладе "Оружие массового поражения Ирака. Оценки правительства Великобритании". Документ имел цель убедить мировое общественное мнение в том, что Багдад добился значительного прогресса в разработке и производстве ОМП, а также средств его доставки, якобы уже использовал химическое оружие против курдов и иранцев, не выполняет требования резолюций СБ ООН и что политика санкций в отношении Ирака не работает.

Скандальная ситуация, длившаяся три года, разрешилась в марте 2005-го, когда комитет по разведке и безопасности британского парламента подтвердил полную несостоятельность разведывательных данных об иракском ОМП, которые легли в основу принятия решения правительством Великобритании о начале войны с Ираком. Вслед за этим разведсообщество в лице его руководителя премьер-министра Т. Блэра было вынуждено признать, что фактически доклад 2002 года носил заказной характер и содержал непроверенные и намеренно сфальсифицированные данные. Как заявил в своей статье в "Интернэшнл геральд трибюн" бывший глава палаты общин британского парламента Роберт Кук, администрация Дж. Буша "подсунула британцам сомнительную информацию" и "обманом вовлекла" Великобританию в войну с Ираком, "заведомо зная, что у него нет ОМП и что он ослаблен в военном отношении".

Не удается избежать разногласий между европейскими странами и в вопросах послевоенного обустройства Ирака. Так, например, руководство Великобритании последовательно выступает за сохранение полного американо-британского контроля за постконфликтным устройством страны и поддержало меры США по формированию правительства Ирака, которое было досрочно приведено к власти в июне 2004 года. Взаимодействие с представителями ООН предполагается только в вопросе восстановления инфраструктуры и в гуманитарной области. Великобритания возглавила одну из пяти дивизий (12 600 человек в южной зоне ответственности со штабом в г. Басра) в составе международных сил по поддержанию стабильности в Ираке.

Франция рассматривает американо-британское лидерство в послевоенном обустройстве Ирака как прямую угрозу ее интересам и попытку передела зон экономического влияния. Париж выступает за урегулирование обстановки в стране в рамках международного права и на основе соответствующих резолюций СБ ООН, считая, что эта международная организация должна играть ведущую роль не только в оказании гуманитарной помощи, но и быть "центральным элементом" в системе послевоенного восстановления Ирака при активной поддержке со стороны Европейского союза.

Наряду с этим французское руководство в целях нормализации отношений с США заявило о готовности рассмотреть варианты своего участия в процессе обеспечения правопорядка и безопасности в Ираке при условии главенствующей роли ООН, передачи суверенитета иракцам и учета французских экономических интересов в этой стране.

Схожей позиции придерживается Германия, которая по-прежнему отказывается направлять свои войска в состав сформированных под контролем США многонациональных сил по поддержанию стабильности в Ираке. Вместе с тем Берлин выражает готовность участвовать по просьбе легитимного иракского правительства в восстановлении экономики страны, осуществлять широкомасштабные гуманитарные акции с выделением транспортной авиации, развертыванием госпиталей и лечением в Германии пострадавших.

В повестке дня Стамбульского саммита 2004 года стоял вопрос об участии Североатлантического союза в иракском урегулировании. Путем досрочной передачи власти иракцам и их обращения к альянсу за помощью США попытались вовлечь НАТО в процесс стабилизации обстановки на иракской территории. Против данного решения в очередной раз выступили Франция и ФРГ. Вместе с тем под давлением американской делегации Совет НАТО пошел на принятие отдельной декларации по этому вопросу, однако ограничил участие Североатлантического союза лишь помощью в подготовке специалистов для национальной армии и полиции.

Наряду с этим европейские страны, включая Францию и Германию, принимают активное участие в операции по стабилизации обстановки в Афганистане и формировании правовых основ дальнейшего государственного обустройства страны. Всего здесь дислоцируются 12 тыс. американских военнослужащих (в рамках операции "Несгибаемая свобода") и около 9 тыс. человек из состава Международных сил по содействию безопасности (МССБ) - ИСАФ. Однако, несмотря на предпринимаемые усилия по урегулированию ситуации в Афганистане, внутриполитическая обстановка здесь остается напряженной и характеризуется обострением межэтнических противоречий.

Общее командование ИСАФ осуществляет ВГК ОВС НАТО в Европе, а непосредственное - командующий ИСАФ (в настоящее время - представитель ВС Турции). В феврале 2005 года Совет НАТО принял решение о поэтапном наращивании группировки МССБ перед назначенными на сентябрь выборами в Афганистане. Предусматривалось сформировать новые группы восстановления провинций - литовскую и испанскую (всего к сентябрю 2005 года была создана 21 группа. Численность контингента увеличилась на 1 500 человек). Готовность выделить дополнительные воинские контингенты подтвердили Великобритания, Италия, Турция, Норвегия, Швеция, Финляндия, а также страны Бенилюкс.

В последующем США намерены передать МССБ под руководством НАТО не только миротворческие функции, но и ответственность за выполнение антитеррористических задач на всей территории Афганистана, которые были возложены на американский контингент в рамках операции "Несгибаемая свобода". В связи с этим руководство Германии и Франции, стремясь не допустить втягивания национальных формирований в активные боевые действия, полагает, что объединение двух операций под единым командованием возможно только после принятия новой резолюции СБ ООН и изменения мандата МССБ.

Усилия ведущих стран Европы по укреплению позиций НАТО и ЕС сопровождаются дальнейшим снижением роли Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), которая постепенно становится одним из инструментов проведения политики в интересах Запада. Уже сегодня практически все посты в руководящих и рабочих органах ОБСЕ занимают представители стран-членов НАТО или Европейского союза. Особое место в деятельности этой региональной организации занимают долгосрочные миссии и другие представительства ОБСЕ, действующие на постсоветском и постюгославском пространстве, как правило в конфликтноопасных регионах (Македония, Косово, Албания, Грузия, Молдавия, Таджикистан и другие). Данное обстоятельство позволяет Западу использовать возможности ОБСЕ в целях проникновения в эти регионы и продвижения в них своих геостратегических и экономических интересов.

Основными центрами приложения усилий руководство ведущих западноевропейских стран считает посредническую деятельность в разрешении молдавско-приднестровского кризиса, активизацию переговорного процесса в конфликте между Азербайджаном и Арменией по проблеме Нагорного Карабаха и совместную с ООН деятельность по урегулированию грузино-абхазского конфликта.

Так, в частности, в рамках усиления роли ОБСЕ в миротворческой деятельности представителями его секретариата совместно с экспертами Европейского союза разрабатывается проект концепции проведения под эгидой Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе операций по поддержанию мира в кризисных регионах. Первую подобную операцию планируется провести в Приднестровье. Согласно одному из предложенных вариантов основу миротворческого контингента в регионе должны составить силы реагирования Евросоюза, использующие необходимые ресурсы НАТО. В случае реализации этих планов Североатлантический союз совместно с ЕС под прикрытием ОБСЕ смогут беспрепятственно разместить свои воинские формирования и в других кризисных районах СНГ, являющихся зоной жизненно важных интересов Российской Федерации.

В отношениях с Российской Федерацией Запад стремится к установлению такого уровня взаимодействия, который бы позволял использовать в своих интересах наш военный и политический потенциал, контролируя при этом направленность действий РФ на международной арене. Стратегия развития контактов с Россией в настоящее время пересматривается в связи с тем, что ее внешняя политика приобретает все большую активность и зачастую перехватывает инициативу в подходах к решению актуальных международных проблем. Кроме того, необходимость объединения усилий мирового сообщества в борьбе с международным терроризмом изменила взгляды западных стран на роль и место РФ в системе международных отношений. Итогом напряженной работы по переводу двустороннего диалога России и НАТО из формата "19+1" на новый уровень стало подписание главами государств и правительств стран альянса и Президентом РФ В.В. Путиным 28 мая 2002 года в Риме декларации об учреждении Совета Россия - НАТО (так называемой "двадцатки"). В компетенцию совета, где решения вырабатываются на основе консенсуса, вошли вопросы миротворчества, борьбы с международным терроризмом, нераспространения ОМП и средств его доставки, а также ряд других направлений взаимодействия.

Вместе с тем подходы лидеров западноевропейских государств к урегулированию кризиса на Балканах (Косово, Македония) и их взгляды на действия российского руководства по решению чеченской проблемы свидетельствуют о том, что Запад не намерен отказываться от политики двойных стандартов в отношении России даже после американской трагедии 11 сентября 2001 года и терактов, совершенных на Дубровке и в Беслане.

Характерно, что в итоговых документах саммитов альянса в Праге и в Вашингтоне, завершивших процедуру официального приема в НАТО очередных государств ЦВЕ и Балтии, отсутствуют какие-либо обязательства о неразмещении на территории новых членов альянса крупных группировок войск (сил), как это регулируется фланговыми ограничениями в соответствии с ДОВСЕ.

Более того, в разделе пражской декларации по вопросам выполнения этого договора содержится упоминание о том, что в НАТО будут рассматривать вопрос о ратификации адаптированного ДОВСЕ только после выполнения российской стороной "стамбульских обязательств" по выводу войск из Грузии и Приднестровья.

Общие подходы стран Запада к развитию отношений с РФ можно проиллюстрировать на примере принятой Европейским парламентом 26 февраля 2004 года резолюции "Об отношениях ЕС и России": документ обязывает Евросоюз оказать давление на РФ с целью вынудить ее руководство пойти на переговоры с "чеченским сопротивлением", ускорить вывод российских войск из Приднестровья и Грузии, а также прекратить поддержку Аджарии. На Москву возлагается ответственность за приостановку демократического процесса в Белоруссии. Заключение договора с Литвой о транзите пассажиров и грузов в Калининградскую область увязывается с подписанием соглашений о границе с Латвией и Эстонией. Европарламент потребовал закрыть внутренний рынок ЕС для российских экспортеров электроэнергии под предлогом несоблюдения Москвой норм ядерной безопасности, а также запретить эксплуатацию российских танкеров с одинарным корпусом в Балтийском, Черном и Каспийском морях.

Принятая Европарламентом резолюция рекомендует руководящим органам ЕС пересмотреть цели политики в отношении Москвы, оценить эффективность инструментов воздействия на Россию, принять меры по большей скоординированности позиций стран-участниц. Совету ЕС вменяется в обязанность пресекать установление "особых отношений" между РФ и отдельными членами Евросоюза, особенно на уровне глав государств.

В целом проводимая Западом политика в отношении РФ свидетельствует о попытках использовать готовность России к проведению конструктивного диалога для достижения своих геостратегических целей. Политический курс основных европейских стран в отношении РФ подтверждает нарастающую тенденцию, заключающуюся в недопущении проведения Россией действительно самостоятельной политики и восстановления своего экономического и военного потенциалов.

Таким образом, военно-политический курс ведущих стран Европы продолжает формироваться под воздействием углубляющихся интеграционных процессов и сохраняющегося влияния США на фоне периодически обостряющихся противоречий между отдельными государствами и группами стран, а также расширяющейся кампании по борьбе с международным терроризмом.

Большинство представителей руководства стран-участников альянса считает, что существующие разногласия не носят принципиального характера и в обозримой перспективе не нарушат политическое единство Североатлантического союза и тем более не приведут к расколу блока. Несмотря на то, что военная акция американцев против Ирака обострила противоречия между США и рядом европейских стран, совпадение долгосрочных целей Соединенных Штатов и Западной Европы в экономической и военно-политической сферах является прочной основой, которая позволяет удерживать имеющиеся между ними разногласия под контролем.

* Окончание. Начало см.: Зарубежное военное обозрение. № 1. С. 2-11.

Зарубежное военное обозрение. 2006, №2, С. 2-11

Всего комментариев: 0
avatar