Обстановка в Европе и военно-политический курс основных европейских государств ч1 (2006)

Генерал-майор Л. Долматов

Военно-политическая обстановка в Европе в последние годы претерпела существенные изменения и характеризуется высокой динамичностью, масштабными интеграционными процессами во всех сферах, сохранением старых и появлением новых очагов кризисов, коренным изменением баланса сил в пользу стран Запада.

Наибольшее влияние на ее развитие оказывают следующие факторы: стремление США установить под своей эгидой однополюсный мировой порядок и удержать за собой роль ведущей мировой державы, в том числе и в Европе; расширение НАТО на Восток и активизация деятельности блока в зоне интересов России; рост геополитической самостоятельности интегрирующейся Европы и усиление ее связей с другими регионами мира без посредничества Вашингтона; возрастание вероятности неконтролируемого распространения ОМП, современных видов высокоэффективных обычных вооружений и технологий их производства; усиление влияния на европейские дела так называемого исламского фактора, вызванного ростом экстремизма ряда фундаменталистских исламских организаций; перенос в Европу широкомасштабной террористической деятельности и расширение участия государств континента в борьбе с международным терроризмом; сохранение и периодическое обострение межэтнических, религиозных и территориальных противоречий вблизи границ России, возможность их обострения в будущем, неустойчивый экономический рост в странах Западной Европы и США, что стимулирует их к внешней экспансии и борьбе за источники сырья, рынки сбыта и т. п., в том числе и с использованием военной силы.

Ярким подтверждением этого является югославский кризис 1999 года. Очередной демонстрацией намерений и реальных возможностей вооруженных сил США и примкнувших к ним союзников явилась война против Ирака, которая показала сущность проводимой американским руководством политики глобального доминирования. Втянув своих европейских партнеров в военные авантюры, американцы тем самым переложили на них часть политической ответственности за развязываемые ими войны, а также бремя дополнительных экономических затрат, связанных с постконфликтным урегулированием. Тенденция формирования однополярного мира пока является преобладающей. Геополитическая экспансия США, в том числе и в отношении государств СНГ, по всей видимости, сохранится в ближайшие 10-15 лет. В настоящее время в мире нет силы, способной противостоять расширению влияния Соединенных Штатов. По мнению американских политологов, только пять стран - Германия, Франция, Япония, Китай и Россия - способны в будущем при благоприятном для них стечении обстоятельств выйти из-под американской "опеки".

В связи с терактами в Мадриде в 2003 году и, особенно в Лондоне 7 июля 2005 года, новыми угрозами "Аль-Каиды" в адрес Дании, Норвегии и Польши проблема противодействия международному терроризму приобрела для Европы совершенно новое звучание. По инициативе Великобритании и Франции созданы дополнительные международные и национальные центры по борьбе с терроризмом, разработаны чрезвычайные совместные программы. Прикрываясь антитеррористической риторикой, западные страны продолжают использовать проведение активных контртеррористических мероприятий для расширения собственного геополитического влияния. Военная сила по-прежнему рассматривается ими в качестве одного из главных инструментов реализации своих интересов и достижения политических и экономических целей. Запад окончательно перечеркнул основные принципы миропорядка, сложившегося после Второй мировой войны, и стремится создать систему международных отношений, в которых США и их союзники будут играть определяющую роль.

Такие структуры, как ООН и ОБСЕ, вытесняются на задний план процесса формирования новой системы европейской безопасности, основополагающие международные акты подменяются правом применения вооруженной силы без санкции этих организаций. Соединенные Штаты усиленно проталкивают в Европе свою концепцию "превентивных ударов", предусматривающую возможность под предлогом "борьбы с терроризмом" применять военную силу как Североатлантическим союзом, так и различными странами, в том числе и не являющимися его участницами. По сути, действия США и их союзников в Ираке и Афганистане являются реальной отработкой этой концепции.

Для обоснования необходимости сохранения значительного военного потенциала активно используется и тезис о наличии в зоне интересов стран Запада многочисленных очагов нестабильности, кризисов и локальных конфликтов, которые зачастую ими же и провоцируются. При этом Россию, с различными оговорками, тоже относят к потенциальному очагу нестабильности и источнику военных угроз. Тем самым Запад, даже после прекращения существования Организации Варшавского Договора и СССР, значительного снижения военного потенциала России, стремится сохранить необходимую военную мощь для решения политических проблем силовыми методами. Серьезное влияние на развитие военно-политической обстановки оказывают противоречия между приверженцами традиционной нато-центристской модели системы безопасности в Европе (Великобритания, Норвегия и другие) и сторонниками ее трансформации (в частности, Франция, Германия и Италия). Последние, опасаясь утратить свои позиции в Европе и мире, все чаще в форматах различных международных структур (НАТО, ЕС, ОБСЕ) поднимают вопрос о необходимости пересмотра приоритетов в обеспечении европейской безопасности, расширения военно-политического взаимодействия НАТО и ЕС, участия России в международной системе безопасности. Тем самым они становятся потенциальными конкурентами США и все чаще выступают по различным вопросам (в частности, по Ираку) со своих собственных позиций.

Так, в начале 2005 года бывший федеральный канцлер ФРГ Г. Шредер неожиданно для руководства блока выступил с инициативой дальнейшей трансформации альянса, которая позволила бы этой организации играть более значимую роль в решении политических проблем европейской безопасности. Предложения Германии затрагивают структуру органов управления НАТО, процедуру принятия решений, механизмы взаимодействия с другими организациями (ЕС, ООН, ОБСЕ). Суть предлагаемой реформы блока состоит в его политизации как одного из средств удержания США от односторонних силовых действий на мировой арене.

Характерной особенностью обстановки на континенте является также наличие исторически сложившихся противоречий между ведущими европейскими государствами и постоянная борьба за лидерство и сферы влияния. Это сохраняет потенциальные возможности обострения противоречий в отношениях между ними и обусловливает различия в подходах к решению основных проблем европейской безопасности.

Так, Франция выступает за военно-политическую интеграцию стран Европы и сокращение американского военного присутствия на континенте. При этом французское руководство активизирует свою деятельность по превращению ЕС в мировой центр силы, настаивает на трансформации НАТО в гибкую структуру обеспечения европейской безопасности и получении большей независимости от США в решении европейских проблем. По всем этим аспектам Париж достаточно тесно сотрудничает с Берлином.

Великобритания стремится взять на себя роль общеевропейского лидера - стратегического партнера США и на этой основе расширить британское влияние в других регионах мира. Лондон практически безоговорочно поддерживает американскую администрацию по всем международным проблемам, последовательно защищая идею о невозможности стабильного существования Европы без политического, экономического и военного присутствия США. На этом фоне расширение военного сотрудничества с Францией рассматривается Лондоном в качестве противовеса усилению германского влияния.

ФРГ, пытаясь вернуть себе статус ведущей мировой державы, основной упор в своей политике делает на ускорение интеграционных процессов в Европе, активно содействует укреплению НАТО и расширению зоны влияния блока за пределы евроатлантического пространства. Одновременно Германия выступает в качестве одной из главных движущих сил в процессе реформирования Евросоюза, основной целью которого является обретение большей независимости объединенной Европы от США в экономической, военно-политической и военной сферах. В достижении своих целей руководство страны рассчитывает на поддержку союзников, и в первую очередь Франции. Однако со стороны США, Великобритании и других европейских государств планы ФРГ воспринимаются с настороженностью.

Сохранению существующих разногласий между европейскими странами - членами блока, их периодическому обострению и появлению новых в немалой степени способствует проявление в политике Соединенных Штатов гегемонистских тенденций, стремление Вашингтона к принятию единоличных решений, односторонним действиям, игнорирование интересов союзников, усиление давления на европейских партнеров с целью привлечения их потенциалов для использования в своих интересах.

Расширение НАТО и будущая роль альянса в Европе. Одним из приоритетных направлений деятельности западноевропейских стран является поиск путей повышения военных возможностей и адаптация ОВС Североатлантического союза к новым условиям. Однако цели и направленность деятельности в этой сфере в европейских столицах видятся по-разному ФРГ, являющаяся одним из наиболее активных членов НАТО, стремится к усилению своей роли в этой организации. Основными направлениями внутриблоковой деятельности ФРГ являются: совершенствование структуры и системы управления ОВС НАТО; повышение коалиционных возможностей по реагированию на нетрадиционные угрозы (в первую очередь связанные с международным терроризмом и распространением ОМП); содействие дальнейшей интеграции с альянсом вновь принятых стран. В целях усиления своих позиций в НАТО Германия добивается повышения роли возглавляемых ею комитетов и сохранения на прежнем уровне своего значительного по численности военного компонента в составе объединенных вооруженных сил блока. Так, в силы первоочередного задействования альянса планируется выделить более 1 100 военнослужащих бундесвера, а в 2006 году их численность намечается увеличить до 5 ООО человек.

С целью расширения географических рамок применения германских ВС и создания условий для их задействования вне зоны ответственности блока в 2003 году бундестагом одобрен документ "Основные направления политики ФРГ в области обороны", в котором впервые в послевоенной истории страны официально бундесверу определяется цель - "готовиться к решению боевых задач за пределами национальной территории".

Великобритания тоже отводит НАТО роль основного гаранта безопасности в Европе и активно содействует наращиванию военного потенциала блока, расширению его состава и зоны ответственности, а также выступает за значительное увеличение военных бюджетов государств-членов альянса. Особое внимание Лондон уделяет укреплению своих позиций в Североатлантическом союзе за счет широкого участия в его руководящих органах, выделения в состав группировок ОВС НАТО значительных контингентов национальных ВС, а также предоставления в распоряжение альянса своих стратегических ядерных сил. Имея тесные связи с США, Великобритания по сути является проводником американской политики в рамках блока.

Политика Франции в отношении Североатлантического союза по-прежнему основывается на отказе от полной интеграции в его военную организацию, сохранении независимости в решении вопросов военного строительства и принятии решений о применении национальных вооруженных сил, особенно их ядерного компонента. Французское руководство считает, что военная организация НАТО не приспособлена к новому характеру угроз, и настойчиво выступает за дальнейшую адаптацию структур альянса к изменившейся военно-политической обстановке. Оно полагает, что реформа этой военно-политической структуры должна основываться на равноценном распределении ответственности между европейскими странами и США, укреплении европейской составляющей блока, предоставлении ей большей самостоятельности при проведении операций в тех случаях, когда Соединенные Штаты воздерживаются от участия в них.

Вместе с тем НАТО рассматривается Парижем как необходимый и до настоящего времени действенный механизм обеспечения коллективной безопасности в Европе. В связи с этим расширяется участие страны в командных структурах альянса, а также взаимодействие между национальными вооруженными силами и ОВС блока, что в сущности приближает Париж к полноправному членству в НАТО.

Исходя из общей нацеленности стран-участниц на реформирование Североатлантического союза в ходе Пражского саммита НАТО (2002) было принято решение в сжатые сроки подготовить новую программу, обеспечивающую реализацию курса на адаптацию альянса к новым условиям обстановки.

В связи с этим на сессии Совета НАТО в 2003 году был принят документ "Основы коалиционного военного строительства до 2010 года и на дальнейшую перспективу", в котором определены приоритетные направления развития ОВС блока. Особое место в документе было отведено совершенствованию структуры и системы управления ОВС НАТО, в результате чего в конце прошедшего года руководство альянса завершило наиболее важные мероприятия по их реорганизации. При этом существующая с начала 1990-х годов трехкомпонентная структура ОВС НАТО (силы реагирования, главные оборонительные силы, войска усиления) была упразднена.

Основой новой структуры ОВС блока являются силы универсального применения двух степеней готовности - высокой (до 90 сут) и пониженной (до 180 сут). Они состоят из многонациональных воинских формирований различных видов ВС, обладают высокой мобильностью и могут использоваться как в крупномасштабных военных действиях, так и для проведения операций по разрешению кризисных ситуаций в различных регионах мира, в том числе и на удаленных от Европы театрах военных действий.

Сухопутный компонент этих сил насчитывает девять оперативно-тактических объединений - армейских корпусов быстрого развертывания НАТО, формируемых на базе существующих штабов многонациональных и национальных армейских корпусов. При этом три из них по ротации содержатся в высокой готовности к применению.

Силы универсального применения ОВС НАТО должны быть способны вести одновременно до трех операций по урегулированию кризисных ситуаций (подобных операциям в БиГ и Косово) продолжительностью до двух лет.

Основные усилия в ходе реорганизации ОВС блока направлены на создание сил первоочередного задействования (СПЗ, по сути - интервенционистских сил), которые будут включать сухопутный, морской и воздушный компоненты и находиться в готовности к развертыванию в любой точке земного шара в срок от 7 до 30 суток. Их численность должна составить около 24 тыс. военнослужащих.

Исходя из этих установок на Стамбульском саммите признано необходимым пересмотреть структуру национальных ВС государств - членов блока в целях повышения их мобильности и расширения возможностей действовать продолжительное время на значительном удалении от пунктов постоянной дислокации. Советом НАТО было одобрено требование ко всем странам-участницам о создании в их вооруженных силах воинских формирований (не менее 40 % общей численности), готовых к быстрой стратегической переброске и ведению боевых действий в течение 1,5 лет с возможностью ротации личного состава каждые шесть месяцев.

Новая командно-штабная структура ОВС блока предусматривает сохранение трех уровней командований и штабов (стратегический, оперативно-стратегический и оперативный) при сокращении с 20 до 11 общего количества коалиционных органов управления. В вопросе о реорганизации системы управления ОВС НАТО принято решение сохранить за стратегическим командованием ОВС альянса в Европе задачи планирования, организации и руководства операциями, а СК ОВС блока на Атлантике трансформировать в структуру, отвечающую за разработку концепций применения ОВС, вопросы совершенствования военного потенциала НАТО и оперативного взаимодействия коалиционных войск (сил). В связи с этим первое командование переименовано в стратегическое командование операций ОВС альянса (Касто, Бельгия), а второе - в командование стратегических исследований НАТО (Норфолк, США).

В рамках общей реформы Североатлантического союза важное место отводится проработке возможных вариантов изменения процедуры подготовки и принятия коалиционных решений. Необходимость этого обусловлена дальнейшим расширением состава участников альянса и, как результат, усложнением процесса достижения консенсуса между странами.

США при поддержке Великобритании выступают за отказ от принципа консенсуса при голосовании и добиваются принятия решений "квалифицированным большинством", то есть когда для одобрения рассматриваемых проектов необходимы не менее 50 % голосов стран - членов НАТО, имеющих общую численность населения более 60 % всех государств-участников. Такой подход позволит Вашингтону провести при поддержке стран, недавно принятых в эту организацию, любую инициативу.

"Процедурный вопрос" является ключевым в деятельности альянса, и от способа его решения во многом будет зависеть расстановка сил в нем. Сохранение существующей процедуры голосования в условиях расширения НАТО приведет к дальнейшему обострению внутрибло-ковых противоречий и усложнению механизма подготовки итоговых документов. В то же время в случае принятия американских предложений Североатлантический союз окончательно превратится в инструмент реализации военно-политических целей Соединенных Штатов.

Наряду с рассмотрением различных вариантов изменения процедуры голосования Белый дом активно прорабатывает вопрос о возможности задействования потенциала и инфраструктуры альянса в операциях, проводимых американской администрацией без согласования со всеми членами блока. В связи с этим изучается возможность создания под конкретную задачу так называемой антитеррористической коалиции заинтересованных стран, в которую кроме США могут быть включены страны Центральной и Восточной Европы, входящие в так называемую "Вильнюсскую группу" (Латвия, Литва, Эстония, Албания, Хорватия, Македония, Румыния, Словакия, Словения и Болгария), а также ближайшие союзники Соединенных Штатов - Великобритания, Испания и Италия.

Планируемые странами - участницами этой коалиции операции будут проводиться без необходимого в таких случаях одобрения Советом НАТО. Появление нового механизма взаимодействия внутри альянса позволит каждому государству - члену организации самостоятельно определять формат своего участия в конкретной операции, а на утверждение Совета Североатлантического союза будут представляться лишь общий план ее проведения и перечень ресурсов альянса, необходимых для обеспечения действий коалиции.

Такой вариант уже был практически опробован в Афганистане и Ираке и позволил США использовать в своих интересах силы и средства стран-участниц, на которые были возложены в основном обеспечивающие задачи. Вновь данный механизм американцы задействовали в Судане, выступив с инициативой о развертывании контингента войск НАТО по поддержанию мира в этой стране и ссылаясь на неэффективность деятельности миротворцев Африканского союза и необходимость оказания им помощи. Европейцы, за исключением Великобритании, восприняли эту идею в штыки, усматривая желание Вашингтона уладить конфликт в Дарфуре чужими руками с целью получения доступа к суданской нефти.

Важным направлением деятельности руководства альянса является расширение его состава и зоны влияния, которое поддерживается всеми ведущими странами НАТО.

Анализ произошедших геостратегических изменений показывает, что очередное расширение НАТО еще более углубило дисбаланс сил в Европе в пользу Запада. В частности, с приемом в эту организацию стран Балтии угроза российским интересам с международно-правовой точки зрения существенно возросла, поскольку эти страны до настоящего времени не присоединились к адаптированному ДОВСЕ. Вследствие этого на северном фланге альянс будет иметь возможность размещать и впоследствии наращивать любую по численности и боевому составу группировку ОВС, не ограниченную режимом ДОВСЕ. При этом в НАТО вопрос о ратификации адаптированного договора увязывают с выполнением российской стороной стамбульских обязательств по выводу войск из Грузии и Приднестровья. Однако и после ратификации данного документа Брюссель, по всей вероятности, будет настроен добиваться нераспространения на государства Балтии режима фланговых ограничений, так как, по мнению руководства НАТО, ДОВСЕ уже потерял свою актуальность для альянса.

Несомненно, что как прямая военная угроза России должна рассматриваться организация странами НАТО патрулирования воздушного пространства стран Балтии. Не считаясь с затратами в десятки миллионов долларов, руководство альянса разработало долговременную программу военного присутствия в регионе, позволяющую привести инфраструктуру этих государств в соответствие с натовскими стандартами, распространить на Восток систему ДРЛО НАТО, а боевым летчикам освоить новый ТВД.

Деятельность НАТО уже фактически вышла за пределы традиционной зоны ответственности. В рамках международной антитеррористической операции Североатлантическим союзом и США развернуты воинские контингента и военные базы на территории Афганистана, а также центральноазиатских государств - членов СНГ. В условиях дальнейшей глобализации деятельности альянса их декларируемый "временный" характер на практике способен трансформироваться в постоянное военное присутствие в районе южных границ России, что ведет к постоянному снижению влияния РФ на развитие обстановки в этом районе. Так, в течение первой половины 2005 года все основные участники операции в Афганистане, в том числе Франция, Германия, Великобритания, Бельгия и Нидерланды, продлили соглашения о сохранении своих военных баз и приступили к ротации и наращиванию своих контингентов в регионе.

Более того, на Стамбульском саммите НАТО 2004 года при рассмотрении перспектив дальнейшей реализации программы "Партнерство ради мира" (ПРМ) Североатлантический союз принял решение о переносе приоритетов в деятельности программы ПРМ на Центральную Азию и Закавказье, которые открыто классифицируются альянсом как "стратегически важные". В частности, было принято решение о создании миссий связи Североатлантического союза и введении поста специального представителя генерального секретаря НАТО для этих регионов. Основные усилия в сотрудничестве с закавказскими и центральноазиатскими государствами предусматривается направить на поддержку альянсом внутренних "демократических" преобразований и военных реформ, наращивание при содействии НАТО их военных возможностей, а также на расширение военно-технического сотрудничества. Для реализации этой задачи на саммите был одобрен "План действий партнерства по строительству оборонных институтов".

Кроме того, странам - участницам программы ПРМ предложено разработать расширенные индивидуальные программы партнерства, которые по своему содержанию фактически должны соответствовать планам по подготовке кандидатов к членству в Североатлантическом союзе. В 2005 году такие документы подписали Грузия и Армения. Аналогичные документы с Азербайджаном и Узбекистаном находятся в стадии подготовки.

(Окончание следует)

Зарубежное военное обозрение. 2006, №1, С. 2-11

 

Всего комментариев: 0
avatar