Ситуация на ближнем и среднем востоке после вывода войск США из Ирака (2012)

С. Иванов

В соответствии с американо-иракским соглашением к концу декабря 2011 года Ирак покинул последний американский солдат. Завершилась почти девятилетняя оккупация страны иностранными войсками. Вместе с тем это не означает, что США собираются оставить Ирак без "присмотра". Долгое время велись переговоры о дислокации здесь нескольких тысяч американских военнослужащих в качестве советников и специалистов для подготовки национальных вооруженных сил. Однако отказ Багдада предоставить им дипломатический статус и нарастающее недовольство широких народных масс как в Ираке, так и в самих Соединенных Штатах вынудили Вашингтон выполнить свои обещания по выводу войск из этой страны в установленные сроки.

Вместе с тем в ближайшие семь лет американский бизнес намерен инвестировать в Ирак, в основном в нефтегазовую отрасль, более 200 млрд долларов США. В стране останется 16-тысячный контингент американских дипломатов и сотрудников частных военных компаний, которые и дальше будут обеспечивать присутствие американцев в стране. Эти "дипломатические" экспедиционные силы, обладающие необходимым иммунитетом, будут размещены на четырех крупных (в городах Багдад, Басра, Эрбиль и Киркук) и семи второстепенных объектах, больше похожих на крепости или военные базы, причем на ряде из них численность охранников будет во много раз превышать количество дипломатов. Специальные частные фирмы обеспечат авиаподдержку и сопровождение дипломатических конвоев. По данным "Уолл стрит джорнэл", предполагаемая стоимость содержания такой расширенной дипмиссии составит около 3,8 млрд долларов в год, что в сравнении с 40 млрд, которые тратились на военный контингент, позволит сэкономить значительные средства.

Помимо установления контроля за иракской нефтью Вашингтону удалось полностью переориентировать Ирак в вопросах военно-технического сотрудничества (ВТС). Если 20 лет назад миллионная иракская армия на 85 % была оснащена советским оружием и боевой техникой, то вновь созданные вооруженные силы (их численность вместе с другими силовыми структурами сегодня приблизилась к 900 тыс. человек) имеют на вооружении главным образом американские образцы ВВТ. Поставленные танки "Абраме" и планируемые к передаче истребители F-16 наряду с другими видами тяжелых вооружений потребуют проведения переподготовки военных кадров, обслуживания, ремонта, закупок запасных частей, тренажеров и т. д. Все это стоит немалых денег и сулит, в условиях продолжающегося финансово-экономического кризиса, ощутимые прибыли американскому военно-промышленному комплексу.

Оценивая перспективы развития военно-политической обстановки в регионе после вывода американских войск из Ирака, необходимо отметить, что ситуация на Ближнем и Среднем Востоке в целом продолжает оставаться весьма сложной и противоречивой. Еще не завершилась волна "арабских революций", продолжаются народные волнения и вооруженные столкновения в Египте, Ливии, Йемене, Сирии, теракты в Ираке, обмен ракетными ударами между палестинцами в Секторе Газа и Израилем, боестолкновения курдских повстанцев с турецкими и иранскими вооруженными силами вдоль ирако-турецкой и ирако-иранской границ.

Вмешательство западных стран во главе с США в дела региона оказывает негативное влияние на ситуацию, способствует новому витку гонки вооружений, дальнейшей милитаризации и активизации военных приготовлений ведущими региональными государствами. Наращивание группировки ВС США и НАТО морского и наземного базирования в зонах Персидского залива и Средиземного моря вряд ли способствует укреплению региональной безопасности. Все эти военные приготовления осуществляются под предлогом защиты союзников США от якобы нарастающей угрозы появления у Ирана ракетно-ядерного оружия. Вашингтон не скрывает своего раздражения по поводу воинственных антиизраильских высказываний нынешних иранских руководителей, поддержки Тегераном сирийского режима Башара Асада, радикальных шиитских группировок в Ираке, Бахрейне, Йемене, ливанской "Хезболлах", палестинского ХАМАС. Администрация США умело использует в своих пропагандистских целях и гипотетическую угрозу дальнейшей экспансии иранского шиитского фундаментализма.

Наибольшую угрозу международной и региональной безопасности представляет милитаризация региона. Следует отметить, что в период с 2005 по 2010 год США продали Саудовской Аравии и другим странам Персидского залива вооружение на общую сумму свыше 40 млрд долларов. В ближайшие годы ожидаются новые поставки ВВТ в эти страны стоимостью 60 млрд. Как известно, на регулярной основе самое современное американское оружие получает Израиль. Поставки ВВТ, произведенных в Соединенных Штатах, организованы также в Египет, Иорданию, Ирак и Турцию. Если к этому добавить прямое военное присутствие США в виде военных баз, группировок ВМС и ВВС в Персидском заливе и Средиземном море, то можно заметить, что Ближний и Средний Восток оказался перенасыщенным оружием и боевой техникой, и их поступление в этот регион продолжается.

Если суммировать все осуществленные за последние годы и предстоящие поставки американских вооружений на Ближний и Средний Восток, можно придти к выводу, что эти цифры беспрецедентны по своим масштабам и превышают объемы продаж ВВТ США в другие районы, в частности в занимавший ранее первое место по этим показателям Азиатско-Тихоокеанский регион.

Серьезные опасения высказываются в отношении того, что полученное оружие может быть использовано для разжигания локальных конфликтов, а в случае смены режимов в странах региона может попасть в руки непрогнозируемых новых лидеров и военно-политических группировок, а также экстремистов и международных террористов. Вариант появления "нового Сомали" становится все более реальным. С такими оценками нельзя не согласиться.

Даже при самой общей оценке декларативных заявлений и действий Белого дома в регионе можно заметить явную неадекватность аргументов и принимаемых США и их союзниками "ответных" мер по локализации явно преувеличенной на сегодня военной угрозы со стороны Тегерана. При этом нельзя забывать и о принятых ранее ООН, ЕС, Соединенными Штатами и другими странами ограничительных санкциях в отношении Ирана, которые существенно снижают возможности последнего по наращиванию военного потенциала. Вашингтон подчеркивает эффективность этих санкций в качестве основного рычага давления на Тегеран. Однако на деле этого для США уже явно недостаточно. Администрация Соединенных Штатов пытается использовать "растущую иранскую угрозу" многовекторно, с максимальной для себя и своего стратегического союзника в регионе (Израиля) выгодой.

Проводя политику дальнейшей милитаризации региона. Белый дом преследует следующие цели:

- еще больше привязать к себе дружественные арабские страны, которые в области военного и военно-технического сотрудничества в ближайшие 15-20 лет вынуждены ориентироваться на США (подготовка военных кадров, освоение новой техники, ее обслуживание, ремонт, модернизация, поставка запчастей, тренажеров, боеприпасов, ГСМ и т. д.);

- в условиях продолжающегося мирового финансового кризиса обеспечить заказами свой оборонно-промышленный комплекс и создать множество новых рабочих мест, гарантирую тем самым своему населению занятость;

- защитить от внешней угрозы стратегические запасы нефти и газа региона, которые способствуют экономическому росту США и их западных партнеров;

- создать на территории шести арабских стран Персидского залива и Ирака "пояс безопасности" для Израиля, разместив там систему ПВО, которая могла бы обнаружить и уничтожить ракеты, запущенные в сторону Израиля из Ирана;

- сменить столь неудобный США, странам Запада, Саудовской Аравии, Катара и в какой-то степени Турции сирийский режим Б. Асада;

- окончательно вытеснить Россию с рынка вооружений Ближнего и Среднего Востока, одновременно "замораживая" ее ВТС с Ираном.

США явно недооценивают угрозу нового масштабного вооруженного конфликта в регионе и действуют только в интересах своих нефтегазовых компаний и ВПК. Существуют серьезные опасения, что Ирак после вывода американских войск может стать ареной вооруженной борьбы за влияние в регионе между Саудовской Аравией и Израилем, с одной стороны, и Ираном и Сирией - с другой. Вряд ли в случае открытого вооруженного конфликта в регионе останется в стороне и Турция, чьи интересы на севере Ирака и в Сирии никоим образом не скрываются.

Еще одним важным дестабилизирующим фактором в регионе является нерешенность курдской проблемы. Специалисты оценивают ее как не менее сложную и взрывоопасную, чем палестинская проблема. Несмотря на то, что в Ираке проживает лишь 6 млн из 38-миллионной курдской этнической группы (20 млн - в Турции, 7-8 млн - в Иране, около 3 млн - в Сирии, 1 млн - в странах Европы), а также исходя того факта, что иракские курды по своей численности составляют лишь 17 % населения Ирака, именно они оказались сегодня в центре политических событий в регионе. Умело используя благоприятно сложившиеся для них внешние факторы в период военных операций США и их союзников против режима Саддама Хусейна, иракские курды добились беспрецедентных в истории курдского национально-освободительного движения успехов.

Иракский Курдистан представляет собой уникальную модель решения этно-конфессиональных проблем, гибкого сочетания двух основных принципов международного права - права наций на самоопределение и территориальной целостности государств. Этому автономному району Ирака к настоящему времени удалось добиться внутриполитического единства, найти консенсус с доминирующим в центральных органах власти арабо-шиитским большинством, наладить диалог со все еще влиятельными партиями арабов-суннитов, закрепить свои национальные права и свободы в новой иракской конституции и получить статус субъекта федерации в иракском государстве. Сопредельные государства (Турция и Иран) вынуждены были признать особый статус иракского Курдистана, открыть здесь свои генеральные консульства, развивать политические и торгово-экономические отношения как с Багдадом, так и с региональными курдскими властями.

Сегодня иракский Курдистан обладает всеми внешними атрибутами государства: флаг, гимн, конституция, региональный свод законов, парламент, президент, правительство, бюджет, судебная система, правоохранительные органы, включая региональные вооруженные силы (бригады "пешмерга"). Эрбиль успешно осуществляет внешнеполитическую и внешнеэкономическую деятельность. В регионе аккредитовано свыше 30 иностранных дипломатических и торговых представительств, работают тысячи иностранных фирм и компаний, создан весьма благоприятный инвестиционный климат для бизнеса. Здесь строятся новые электростанции, ирригационные сооружения, заводы, фабрики, мосты, дороги, аэропорты международного класса, жилые кварталы, вузы, колледжи, школы, больницы. Кроме того, восстанавливаются разрушенные войной тысячи деревень, развивается промышленность, сельское хозяйство, туристическая отрасль, налаживаются добрососедские отношения с Турцией, Ираном и другими странами региона (монархиями Персидского залива, Израилем). На фоне других районов Ирака здесь отмечается довольно низкая террористическая активность.

Курды принимают активное участие в работе центральных органов власти. Президентом страны является лидер одной из ведущих курдских партий - Патриотического союза Курдистана - Джаляль Талаба-ни. Представители этой этнической группы занимают восемь постов в иракском правительстве, включая пост министра иностранных дел, достойно представлены фракцией в парламенте. Курдский язык признан вторым государственным языком.

Курдские лидеры играют важную связующую роль между политическими альянсами и партиями арабов-шиитов и арабов-суннитов. Во многом благодаря их посредничеству удалось преодолеть затянувшийся многомесячный кризис власти в Ираке после парламентских выборов 2010 года, возобновить работу парламента и сформировать новое коалиционное правительство. Курдские региональные власти стараются также учитывать интересы проживающих здесь национальных меньшинств (арабов, туркоманов, армян, айсоров, езидов и др.).

Вместе с тем в отношениях между центральными властями и курдским регионом все еще не решен ряд важных проблем. Для курдов жизненно важно реализовать положения статьи 140 новой конституции Ирака, которая предусматривает возвращение насильственно перемещенных в период правления С. Хусейна лиц (арабов и курдов) к местам их прежнего проживания, после чего провести перепись населения в "спорных районах", в первую очередь, в богатом запасами углеводородов г. Киркук, а также референдум, по результатам которого будет определяться административная принадлежность спорных территорий. Другими, не менее важными проблемами в отношениях Эрбиля с Багдадом остаются: принятие нового закона "О не-фте и газе" (порядок заключения контрактов на разведку, добычу и экспорт нефти и газа), а также статус и финансирование Сил защиты Курдистана.

Сохраняется неясность в отношении вопроса об использовании запасов нефти и газа Ирака. Багдад полагает, что по старому, еще саддамовскому закону прерогатива заключения договоров, соглашений и контрактов на все виды деятельности в этой сфере принадлежит центральным властям. Эрбиль же считает тот закон утратившим силу, а в отсутствие нового федерального закона руководствуется своим законодательством, которое предусматривает заключение контрактов по нефти и газу на территории Курдистана представителями региональных властей.

Курды подчеркивают, что все доходы от экспорта нефти и газа, как и раньше, будут поступать в федеральный бюджет. Они отмечают, что право самостоятельного заключения контрактов позволит им привлечь в регион больше инвесторов, ускоренными темпами развивать промышленность и инфраструктуру, создавать новые профессии и рабочие места. При этом курды не скрывают, что возможность самим распоряжаться природными ресурсами региона делает их более защищенными от какой-либо дискриминации со стороны федеральных властей, а в случае обострения отношений с Багдадом обеспечит им экономическую безопасность.

Что касается вооруженных формирований "пешмерга", то курды хотели бы законодательно закрепить их статус, чтобы эти войска не только формально стали частью национальных ВС, но и полностью финансировались из госбюджета. Багдад предлагает существенно сократить численность и боевой состав "пешмерга" - которые насчитывают около 100 тыс. человек, входящих в состав 24 пехотных бригад со средствами усиления (ствольная артиллерия, минометы, зенитные установки, бронетранспортеры,танки устаревших образцов).

В настоящее время (начало 2012 года) боевой состав финансируется по смешанному принципу (центр-регион) и остается в подчинении министерства по делам "пешмерга" правительства иракского Курдистана. Более того, часть бригад "пешмерга" все еще подчиняется только своим политическим руководителям (Масуду Барзани или Джалялю Талабани). Бюджетных средств едва хватает на денежное содержание военнослужащих. Курды намерены решить вопросы, касающиеся их перевооружения, обмундирования, подготовки кадров, строительства современных военных городков, учебных центров, полигонов, складских помещений. В период пребывания в Ираке войск США такая помощь оказывалась им американскими военнослужащими.

В целом администрация США рассматривала курдов как своих союзников и в определенной мере лоббировала их интересы перед центральными властями Ирака. Вашингтон не скрывал планов превратить Иракский Курдистан в свой плацдарм на случай возобновления гражданской войны в Ираке или военных действий Израиля и США против Ирана.
Курдские лидеры высказывают все больше опасений, что после состоявшегося вывода из страны войск США их конституционные права и свободы могут быть проигнорированы центральными властями. При всей своей внешней миролюбивости и стремлению и дальше оставаться в едином иракском государстве, курды дают понять Багдаду, что в случае отсутствия встречных шагов со стороны центральных властей, регион будет готов в одностороннем порядке пойти на большую самостоятельность в своих действиях, вплоть до отделения от Ирака и создания независимого курдского государства на севере страны со столицей в г. Эрбиль. Все это свидетельствует о том,, что достигнутый на сегодня баланс сил и интересов основных этно-конфессиональных групп населения Ирака весьма хрупок и легко может быть нарушен. Все еще существует вероятность распада страны на несколько частей или возобновления гражданской войны.

Дестабилизирующую роль на положение в Ираке оказывают и внешние факторы. Это продолжающиеся масштабные народные волнения и вооруженные столкновения в Сирии, где проживает около 3 млн курдов, военные операции турецких ВС вдоль турецко-иракской границы с целью нейтрализации действий боевиков Рабочей партии Курдистана, проникновение в регион боевиков иранской курдской военно-политической группировки ПЕЖАК и, как следствие, обострение обстановки на ирако-иранской границе, что негативно сказывается на общей обстановке на севере Ирака. Визиты президента иракского

Курдистана Масуда Барзани в Тегеран и Анкару в конце 2011 года несколько снизили остроту положения в приграничных районах и способствовали дальнейшему развитию взаимовыгодных двусторонних отношений, но нерешенность курдской проблемы в Турции, Иране и Сирии, судя по всему, останется долгосрочным дестабилизирующим фактором в регионе.

В целом обстановка на Ближнем и Среднем Востоке продолжает оставаться крайне нестабильной и требует к.себе самого пристального внимания со стороны мирового сообщества. Вывод войск США из Ирака может сопровождаться не только обострением существующих противоречий и разногласий между Эрбилем и Багдадом, но и столкновением интересов региональных игроков: Ирана, Турции, Израиля, Сирии, Саудовской Аравии, активизацией национально-освободительного движения курдов во всех странах их компактного проживания. Не следует исключать и попытки создания нового объединенного курдского государства на территории Ирака, Сирии, Ирана и Турции. В случае угрозы распада Ирака, разжигания гражданской войны в Сирии или открытого вооруженного конфликта между Израилем и Ираном либо Саудовской Аравией и Ираном США и НАТО вряд ли останутся сторонними наблюдателями.

Группировки ВС США и НАТО морского и наземного базирования в зоне Персидского залива и Средиземного моря поддерживаются в высокой степени боевой готовности. Возможное новое осложнение ситуации в Ираке и вокруг него, естественно, негативным образом скажется на всей системе региональной и международной безопасности. Любой новый вооруженный конфликт в регионе может спровоцировать очередную волну мирового финансово-экономического кризиса.

Зарубежное военное обозрение №2012 №8 С.9-13

 

Всего комментариев: 0
avatar