Геоэкономические аспекты военно-политической деятельности в условиях глобализации (2004)

Полковник А. Николаев,
кандидат военных наук, доцент

Развитие человеческого общества со свойственными ему интеграционными и дезинтеграционными тенденциями направлено на системное формирование общемирового порядка на основе унификации производительных сил и производственных отношений. Протекающие мирохозяйственные процессы характеризуются интенсификацией взаимодействия и уплотнением взаимозависимости основных субъектов международных отношений. Все отчетливее проявляют себя геоэкономические противоречия. Научно-технический прогресс, отмечавшийся в 70-90 годы, обусловил интенсивную смену, усложнение и развитие предметных сфер экономической деятельности. Совокупность этих факторов получила устойчивое название - глобализация. Однако концептуальные подходы к ее трактовке по-прежнему носят многоаспектный характер.

Объективно расширяются объемы вовлекаемых в экономическую деятельность значимых ресурсов, перманентно приводя к ресурсным кризисам. Все более ощутима потребность в системном управлении ресурсными потоками. Макроформами такого управления традиционно является как наращивание объемов ресурсов за счет добавленной стоимости, так и их силовое изъятие. Равные по уровню своего развития экономические субъекты борются, как правило, за рынки сбыта своей продукции, а неравные - за получение доступа к необходимым им ресурсам. Обе макроформы управления ресурсными потоками тесно взаимосвязаны между собой и требуют постоянного силового обеспечения. Тем самым определяется экономическая целесообразность внешней направленности военно-политической деятельности1 государств и их различных объединений.

Осознание разрушительности прямого применения военной силы для решения проблем обеспечения экономического роста и особенно глобального перераспределения ресурсов и рынков (например, в ходе двух мировых войн) способствовало поиску новых форм и способов военно-политической деятельности.

Период "холодной войны" расширил спектр субъектов такой деятельности - на мировой и региональных аренах с государствами и их разнообразными коалициями стали активно конкурировать негосударственные организации и сообщества, имеющие сопоставимые экономические показатели. В ходе ее были апробированы фактически новые военно-политические технологии, к которым относятся: гонка вооружений; информационное противоборство, направленное на необходимую коррекцию моделей потребления и политической активности; весь спектр санкций, эмбарго и блокад. В условиях господства национальных экономик такие формы были эффективными в той степени, в какой противоборствующие государства могли опираться на свою военную мощь.

Распад мировой системы социализма и информационная революция в конце прошлого столетия дали мощный толчок формированию единого общемирового финансово-экономического пространства. Его бурное развитие на основе современных компьютерных технологий породило феномен геоэкономики - глобальных потоков ключевых ресурсов (сырьевых, технологических, финансовых, информационных, интеллектуальных и прочих) и процессов управления этими потоками. В геоэкономике преследуемые цели носят экономический характер, что в принципе исключает ситуацию, когда соперничество может привести к полному экономическому уничтожению конкурента, поскольку это нерентабельно. Это наглядно демонстрирует отказ от достижения решительных целей в экономическом соперничестве между ведущими государствами мира, а также между транснациональными корпорациями. Экономическое противоборство все больше сводится к корректировкам сложившихся экономических взаимоотношений и перераспределению ресурсных потоков.

Вместе с тем геоэкономические подходы все чаще используются различными субъектами международных отношений для укрепления своих политических позиций. Подобная стратегия предполагает задействование ими так называемых ниш, не регламентируемых международными экономическими правилами, а также формирование таких правил в интересах оптимизации своего положения.
Однако в геоэкономической сфере, в отличие от военно-политической, государство не может осуществлять полный контроль. Для этой сферы присуща множественность центров принятия решений, подверженность воздействию транснациональных сил и достаточно мощных ресурсных потоков, имеющих децентрализованный характер.

Ключевым противоречием геоэкономики является труднопреодолимый разрыв между объемами, направлениями и скоростями таких потоков и возможностями существующих национальных и корпоративных управленческих систем по достижению своих политико-экономических целей. Важная роль в разрешении этого противоречия принадлежит государству - исторически сложившемуся институту власти, составляющему основу мироустройства. В отличие от современных сетевых структур глобального (регионального) корпоративного управления оно сохраняет способность к долгосрочному целеполаганию, ориентированному не на извлечение прибыли (что в условиях рынка подразумевает в основном краткосрочность целей и проектов), а на комплексное развитие своей страны.

В настоящее время только государство в состоянии эффективно использовать весь набор приемов и способов противоборства на международной арене. Это делает его наиболее значимым геоэкономическим субъектом, реально способным осуществлять требуемую синхронизацию различных ресурсных потоков.

В то же время его устойчивый экономический рост не может обеспечиваться без задействования классических военных инструментов.

Возросшая эффективность и масштабность применения экономических методов ставит их в один ряд с силовыми. Это особенно важно в связи с тем, что геоэкономические противоречия активно изменяют геополитическую картину мира. Ее основным содержанием становится географическое распределение конкурентных преимуществ (направлений и объемов глобальных ресурсных потоков), а не ресурсов, то есть их принадлежность конкретной территории.
В основе геоэкономических противоречий лежат достаточно выраженные силовые составляющие. Прежде всего, экономика является базой военной мощи государства и, следовательно, ресурсной составляющей его военно-политической деятельности. Экономические инструменты все шире используются для защиты или продвижения национально-государственных интересов в тех случаях, когда прямое масштабное применение военной силы для достижения тех же самых целей может обойтись слишком дорого.

Формируется феномен геоэкономической войны (конфликта), в ходе которой субъекты международных и региональных отношений ведут экономическое противоборство с опорой на военную силу. В зависимости от ситуации такие войны могут преследовать важные политические или экономические цели.
В экономической войне, преследующей политические цели, решаются те же задачи, что и в военном конфликте, - необходимо одержать победу над врагом.

Средства обычного экономического воздействия используются в рамках такой войны для нанесения ущерба экономической базе противника, сокращение или потеря которой должны привести к его политической деградации как субъекта международных отношений. Не исключается возможность полного либо частичного применения арсенала апробированных средств военно-экономического противоборства для достижения желаемого политического доминирования или защиты своих интересов.

В экономических войнах эпохи глобализации, преследующих экономические цели, существует определенное тождество средств, методов и целей. В ходе таких войн (конфликтов) происходит не ослабление экономики противника, а усиление собственной экономики и максимальное повышение ее конкурентоспособности.

Главной целью является выработка и фиксация в международном масштабе односторонне выгодных правил, а также их навязывание своим ближайшим конкурентам. На первый план выступает основное условие геоэкономической деятельности - сохранение базовых характеристик международной экономической среды, ее единства и взаимозависимости.

Большое значение приобретает оптимальное сочетание прямых и скрытых методов геоэкономического противоборства. Они тесно взаимоувязаны между собой, а их применение подразумевает контроль со стороны "влияющего" государства над существенной долей воздействующего ресурса (большой удельный вес национального капитала и связанного с ним капитала в иностранных инвестициях, высокая доля своей продукции в импорте конкурентов, привязка курса национальных валют к валюте действующего государства, контроль над значительной суммой внешнего долга и другие факторы). Это может быть достигнуто за счет обеспечения технологического лидерства, а также контроля над мировыми и региональными финансовыми и информационными потоками.

Попытки поиска путей разрешения геоэкономических противоречий относятся к началу 90-х годов прошлого столетия, что отражало желание Запада, и прежде всего США, осмыслить закономерные итоги "холодной войны" и реализации доктрины военно-экономического противоборства с СССР. После вступления в силу так называемого "ямайского соглашения" (1978) произошел переход на плавающие валютные курсы. Соединенные Штаты стали единоличным лидером на мировом финансовом пространстве, а МВФ и Всемирный банк фактически превратились в инструмент их мировой финансовой политики.

Администрация США осуществляла финансово-гуманитарные экспансии в разных странах, руководствуясь принципами собственной экономической или политической целесообразности, посредством программ МВФ.

При этом рост фондовых и валютных рынков стран-реципиентов опережал рост их реального сектора экономики, поэтому они были вынуждены брать новые кредиты для покрытия предыдущих. США направляли свой капитал в основном на разработку недр ресурсодобывающих стран, а доходы, полученные на их внутреннем рынке, конвертировались и выводились в Соединенные Штаты. Такая политика, позже получившая название "валютного коридора", предполагала жесткую привязку национальной валюты этих государств к доллару США. В результате национальные экономики стран-должников становились полностью зависимы от доллара, а их финансовые системы обескровливались, так как денежная база (фактическое количество национальной валюты) не должна была превышать размеры их золотовалютных резервов.

Таким образом, в 1980-1990 годы сформировался ряд государств, зависимых как от Белого дома, так и от американских корпораций и банков. Эта глобальная финансовая пирамида создала для США возможность изнутри влиять на экономическое состояние и политику значительного числа государств (например, Мексики, Аргентины, Индонезии, Турции, Бразилии и других). Фактически "пустой" доллар стал получать реальное наполнение в виде природных ресурсов экономически зависимых государств. Параллельно происходил процесс переноса производства из Соединенных Штатов в развивающиеся страны, давший широкий импульс транснационализации американского бизнеса и увеличению количества транснациональных корпораций, действующих в тандеме с США.

В политическом плане этот подход позволил американской администрации концентрировать глобальные ресурсы для продвижения своих национальных интересов. Вашингтон все чаще предпринимал попытки занять место единоличного глобального лидера, обуславливающего специфику военно-политической обстановки в мире, встраивая при этом в свои проекты политическую и экономическую активность других стран, задавая для них генеральное направление развития.

Данная политика привела к раздуванию потребительского рынка (около 65 % ВВП) при дорогом и малоэффективном внутреннем производстве, неуклонном росте дефицита торгового и платежного балансов, эскалации многих, в том числе геоэкономических, противоречий между США и их ближайшими конкурентами.

В результате для обеспечения внутренней экономической устойчивости Соединенные Штаты в конце прошлого столетия были вынуждены поддерживать наивысшую для зарубежных инвесторов привлекательность своей экономики. Необходимым направлением такой поддержки стал динамичный рост американского фондового рынка за счет привлечения прежде всего спекулятивного капитала в развитие новых организационноуправленческих технологий. Такие, по сути, прорывные информационные технологии обеспечивали США новые возможности для генерирования причин высокотехнологичных геоэкономических конфликтов, направленных на подрыв привлекательности экономик своих конкурентов.

В настоящее время технологическое лидерство Соединенных Штатов в сочетании с высокой степенью монополизации мирового финансового пространства создает предпосылки для формирования глобального геополитического пространства. Исходя исключительно из своих национальных интересов, Вашингтон будет, вероятнее всего, делать ставку на якобы увеличивающуюся способность управлять геоэкономическими конфликтами. Пока у него имеется весьма ограниченный опыт реализации двух геоэкономических стратегий: торговых и экономических атак (в том числе финансовых) по зависимым от доллара экономикам и поддержания военно-политических кризисов в геоэкономически важных районах.

Глобализация обеспечила условия для ведения более масштабных экономических войн. В результате последней такой войны мирового уровня распался СССР, что тут повлекло за собой обострение противоречий между бывшими геоэкономическими союзниками - США, объединенной Европой и Японией. Первыми признаками надвигающегося конфликта стали предпринятые в 1992 году спекулятивные атаки со стороны проамериканских инвестиционных фондов на прообраз единой европейской валюты (проект ЭКЮ). Годом позже Япония была втянута в конвенцию по банковской деятельности, фактически разрушившую ее национальную банковскую систему. В 1995 году на базе ГАТТ формируется Всемирная торговая организация - аналог конвенции, устанавливающей цивилизованные правила ведения войн, на этот раз геоэкономических.

Параллельно происходил раздел экономического наследия СССР: финансовый поток из России шел в основном в Европу, в то время как интеллектуальный потенциал - в США. Япония оказалась на обочине этого раздела.

Следующим этапом геоэкономической агрессии стало разрушение в 1997 году европейскими и американскими транснациональными инвестиционными фондами финансовой системы Юго-Восточной Азии. В результате произошел грандиозный отток капиталов, прежде всего японского происхождения, из Тихоокеанской зоны в США и ведущие государства ЕС, исчисляемый несколькими триллионами долларов. Подобное стало возможным благодаря повышению степени управляемости процессами глобальной экономики. Эта геоэкономическая война, получившая название "Азиатский кризис", оказала сильный дестабилизирующий эффект на системы государственной власти стран - участниц АСЕАН, в ряде из которых потребовалось внешнее военное вмешательство мирового сообщества под эгидой ООН. В Японии надолго замедлились темпы экономического роста. Восстановление кризисных экономик взял на себя МВФ, рекомендации которого носили явно проамериканский характер.

В зоне АСЕАН2 была заложена основа для перехода к стратегии управления ликвидностью. В 1998 году в результате спланированного синхронного изменения курсов доллара и евро японская валюта "подорожала". Ее ликвидность была подорвана, что привело к перетоку свободных средств на биржевые площадки США, через которые они были успешно аккумулированы транснациональными корпорациями и банками. Вследствие этого резко возросла конкурентоспособность европейской автопромышленности. А в Японии эта отрасль производства за счет различных слияний и поглощений попала под европейский контроль, в результате чего страна лишилась четверти экспортной выручки.

Учет возможных последствий процессов глобализации позволил Соединенным Штатам и Европейскому союзу разделить в настоящее время сферы влияния на глобальном рынке в соответствии с их политической и корпоративной культурой: США занимают ведущие позиции на финансово-информационном рынке, а Европа - на товарном. Однако глубокая взаимообусловленность этих рынков совсем не исключает использование ими военно-политических или военно-экономических методов достижения своих целей. Просматриваются контуры комплексного силового метода, предполагающего получение более эффективных результатов вследствие оказания военного и экономического воздействия в рамках возможных геоэкономических конфликтов.

Впервые кризисное управление для достижения весомых экономических целей Вашингтон использовал в 1998-1999 годах, когда для подрыва европейской валютной системы были выбраны Балканы. После войны в Югославии в геоэкономическом противостоянии Европы и Америки наблюдалась кажущаяся пауза: введение США пошлин на сталь, по сути, означало их геоэкономическое вторжение в Европу. Развязанная ими после 11 сентября 2001 года "глобальная борьба с терроризмом" все ярче свидетельствует о расширении сферы американских устремлений за счет включения в нее экономической активности Китая и усилий по экономической консолидации стран исламского мира (на основе долларовых активов арабских нефтедобывающих государств).

Военная операция в Афганистане, расширение военного присутствия США в центрально-азиатских республиках бывшего СССР и оккупация Ирака в 2003 году дали Вашингтону возможность сформировать глобальный рынок энергоносителей3. Управление региональным геоэкономическим конфликтом, в условных границах которого находятся крупнейшие природные ресурсы и транспортные узлы, должно, по замыслу американской администрации, принести Соединенным Штатам и их союзникам колоссальные стратегические преимущества. Первая (военная) фаза этого геоэкономического конфликта сформировала предпосылки для закрепления достигнутых результатов и их последующего развития экономическими методами.

В условиях поддержания высоких цен на нефть проводимая американской администрацией политика резкого ослабления доллара направлена на быструю стабилизацию внутреннего финансового рынка и создание выгодных в плане конкуренции условий для военно-промышленного комплекса США и высокотехнологичных компаний другого профиля. Попытки укрепления евро на фоне сокращения емкости американского рынка могут привести к снижению конкурентоспособности и сокращению производства в Европе. Это приведет к резкому ухудшению экономического положения в других странах, и прежде всего входящих в ЕС.

В дальнейшем геоэкономические устремления Белого дома будут, вероятно, направлены на ОПЕК, максимальное сдерживание экономического развития Европы и Китая при минимизации политических ограничений (прежде всего по линии ООН) военного обеспечения своего экономического доминирования.

В более отдаленной перспективе для США станет необходимым удержание привилегированного положения своей экономической системы за счет привлечения максимальных средств для обеспечения новых технологических прорывов на основе достижений в области био- и нанотехнологий, перехода к использованию водородного топлива.
Глобализация, радикально ускорившая процессы экономической интернационализации и интеграции, сделала экономическую конкуренцию всеобъемлющей и всепроникающей. Глобальный рынок предопределяет стремление его субъектов к расширению контролируемого ими сектора для максимального извлечения прибыли. Рациональная рыночная экспансия гарантирует оптимальную конкурентоспособность и, следовательно, устойчивое развитие. Конкуренция из фактора стимулирования и развития превратилась в инструмент геоэкономического противоборства. В то же время ближайшие конкуренты США - ЕС, Япония, Китай - являются не только объектами апробирования такого инструмента.

В свою очередь, Евросоюз - это проект, повышающий конкурентоспособность единой Европы в условиях глобальной конкуренции. Экономическое освоение Китаем Юго-Восточной Азии идет параллельно с "поглощением" Гонконга, Макао и Тайваня, формированием зоны юаня. Перманентно наблюдаются попытки консолидации исламского мира на основе установления "золотого динара". В случае реализации этих замыслов или консолидации усилий в рамках совместных больших проектов может возникнуть угроза геоэкономической гегемонии США, базирующейся не столько на фундаментальных экономических основаниях, сколько на исключительной эффективности американских систем государственного и корпоративного управления. Такой управляющий конгломерат работает вовне как единое целое, а в рамках долгосрочных замыслов опирается на универсальный инструмент - военную силу.

С геоэкономических позиций без военно-силового фактора становится не столь существенным и разделение мира на Север ("вечно богатые") и Юг ("вечно бедные"), принадлежность населения к высокотехнологичным или примитивным укладам жизни. Приобретает значимость сохранение своей культурной самобытности и ее выгодная реализация на мировой арене, что становится основной предпосылкой успешной политической деятельности в условиях глобализации.

Принципиальное различие участия развитых и отсталых стран в геоэкономических процессах заключается в том, что в усилиях и потоках, генерируемых первыми, преобладает культурно-виртуальная составляющая, а исходящие потоки вторых сформированы сырьем, продукцией первого передела и рабочей силой.

Именно поэтому все значимые и альтернативные американским геоэкономические проекты и устремления носят ярко выраженную цивилизационную окраску.

Борьба между цивилизациями ведется за ресурсы развития. Именно поэтому межцивилизационная борьба иррациональна - она ведется на уничтожение.

Проигрыш в борьбе цивилизаций означает полную культурную ассимиляцию народов и, как следствие, проигрыш в геоэкономическом противоборстве.

В целом геополитическая структура мира приобрела совершенно новые очертания. Сложилась система международных отношений, характеризующаяся иными формами организации основных субъект-объектных отношений. Ее облик формируется под воздействием макроусловий продолжающегося процесса глобализации, среди которых доминирует геоэкономическое противоборство. Спектр же силовых составляющих мировой и региональной политики существенно не изменился - в их основе лежит военно-политическая деятельность государств и их различных объединений, направленная на разрешение геоэкономических противоречий.

1 Военно-политическая деятельность - специфическая форма человеческой деятельности, основное содержание которой составляет взаимное воздействие сторон, представляющее собой организованные ими действия различного масштаба и интенсивности, ведущиеся с использованием средств такой деятельности для достижения сторонами своих политико-экономических целей с опорой на военную силу.

2 Ассоциация государств Юго-Восточной Азии, созданная в 1967 году. "Партнерами по диалогу" выступают США, ЕС, Япония, Китай, Россия (с 1996 года) и другие страны.

3 Ранее предпринятая США попытка свержения режима У. Чавеса (2002) и оказания давления на ОПЕК через подконтрольную им Венесуэлу не увенчалась успехом.

Зарубежное военное обозрение 2004 №3, С. 2-8

Всего комментариев: 0
avatar