НАТО: 70 лет на службе геополитических интересов Запада (2019)

Полковник В. Шестопалов,
доктор военных наук, доцент

Организация Североатлантического договора, которой в этом году исполняется 70 лет1, изначально создавалась как военно-политический союз европейских государств, США и Канады для обеспечения коллективной защиты от возможной агрессии извне. Согласно Вашингтонскому договору 1949 года страны - участницы НАТО, "преисполненные решимости защитить свободу, общее наследие и цивилизацию своих народов, основываясь на принципах демократии, свободы личности и верховенства права, стремясь способствовать стабильности и благосостоянию в Североатлантическом регионе", принимают на себя совместные оборонные обязательства, зафиксированные в ст. 5 документа2.

Однако, как показывает последующая деятельность Североатлантического союза, заявленные приоритеты его функционирования являются всего лишь прикрытием для реализации истинных целей Запада. Под предлогом продвижения демократических ценностей и объединения усилий для отражения потенциальных военных угроз США и их ближайшие союзники задействуют возможности альянса исключительно для повышения своего политического, экономического и военного влияния в мире.

Оценивая события, оказавшие существенное воздействие на развитие военно-политической обстановки, можно выделить три периода, отличных друг от друга целевыми установками использования Западом Североатлантического союза в качестве инструмента проводимой им геополитики:
- первый (1949-1991) - военное противостояние главному после окончания Второй мировой войны идеологическому противнику Запада - Советскому Союзу;
- второй (1991-2010) - закрепление благоприятных для Запада геополитических и геостратегических позиций, полученных в результате распада Советского Союза и мировой системы социализма, расширение функций альянса в решении вопросов международной безопасности;
- третий (2010 - по н/в) - позиционирование альянса в качестве глобальной организации и наращивание ее потенциала для противодействия странам, претендующим на роль новых центров мирового развития.

Хронология и перспективы расширения НАТО

Первая серьезная трансформация Североатлантического союза, проведенная на рубеже последнего десятилетия ХХ века, и вызвана кардинальными изменениями геополитической ситуации (распад СССР и роспуск Организации Варшавского Договора). Под руководством США и при поддержке их западноевропейских союзников были пересмотрены политика и структура альянса, который стал превращаться из статичного оборонительного союза в активно действующую многопрофильную организацию для решения широкого спектра не только военных и политических, но также и экономических и других задач.

В принятой в ноябре 1991 года на Римском саммите первой открытой для широкого доступа стратегической концепции НАТО3 констатировалось, что развязывание крупномасштабного военного конфликта в Европе маловероятно, в связи с чем "Североатлантический союз будет поддерживать свои вооруженные силы на уровне, отвечающем реальным оборонным потребностям". Акцент в деятельности блока смещался в сторону диалога и сотрудничества. Но при этом уточнялось, что для защиты суверенитета и территориальной целостности государств-членов будут использованы все имеющиеся для этого возможности, в том числе за пределами зоны ответственности альянса.

В тот период усилия западных политиков направлялись на формирование положительного имиджа Североатлантического союза и представление его в качестве открытой, чуть ли не миротворческой организации, а также надежного и ответственного партнера при решении вопросов безопасности.

Ставка делалась не на военную мощь НАТО, а на возможности коалиционных, политических, информационных и специальных органов и подразделений, деятельность которых направлялась на демонтаж советской военной инфраструктуры в Европе, выведение из-под влияния России бывших советских республик и стран Восточной Европы, на создание условий для расширения НАТО. Для этого были предприняты масштабные меры, направленные на развитие диалога со странами бывшего социалистического лагеря и вовлечение их в сферу деятельности альянса. В частности, в 1991 году был образован Совет североатлантического сотрудничества (ССАС), в последующем переименованный в Совет евроатлантического партнерства (СЕАП)4, в рамках которого осуществлялось взаимодействие блока со странами Центральной и Восточной Европы, а также с независимыми государствами, образовавшимися на территории бывшего СССР. В январе 1994 года на Брюссельской сессии Совета НАТО была принята программа "Партнерство ради мира" (ПРМ), предполагавшая развитие практического сотрудничества в области безопасности между странами блока и их партнерами5.

В очередной стратегической концепции альянса, принятой на саммите в Вашингтоне в апреле 1999 года, отмечалась "незаменимая роль Североатлантического союза в закреплении и сохранении позитивных перемен недавнего прошлого" и напрямую ставилась задача "принятия в свои ряды новых членов".

Итогом реализуемой в тот период политики Запада стало беспрецедентное, более чем на треть, увеличение состава Североатлантического союза.

С 1999 года по настоящее время организация пополнилась еще 13 членами (1999 - Венгрия, Польша, Чехия; 2004 - Болгария, Румыния, Словакия, Словения, Латвия, Литва и Эстония; 2009 - Албания и Хорватия; 2017 - Черногория). В пространственном измерении альянс приобрел дополнительно территорию площадью порядка 1,17 млн км2 (около 30% территории нынешнего Евросоюза), а численность населения стран-участниц увеличилась примерно на 107 млн человек (до 21% общей численности населения ЕС).

Кроме того, зона влияния НАТО расширилась и на южном направлении за счет активной работы по налаживанию как двусторонних, так и многосторонних политических связей альянса со странами Средиземноморья и Ближнего Востока, воплотившейся в принятии в декабре 1994 года инициативы "Средиземноморский диалог" (участвуют Мавритания, Марокко, Тунис, Египет, Израиль, Иордания, с 2000-го - Алжир), и в 2004-м Стамбульской инициативы по сотрудничеству (Бахрейн, Катар, Кувейт и Объединенные Арабские Эмираты).

Таким образом, без каких-либо военных действий Запад с опорой на НАТО получил существенные приобретения как в политическом, так и в военно-экономическом и военно-стратегическом плане.

Точкой отсчета современного периода использования альянса в интересах геополитических целей Запада можно считать принятие на саммите в Лиссабоне в ноябре 2010 года действующей в настоящее время стратегической концепции Североатлантического союза "Активное участие, современная оборона", направленной на обеспечение претензий США на закрепление лидерства в условиях начавшихся процессов формирования многополярного мира.

В документе, наряду со стандартными формулировками о приверженности положениям Североатлантического договора 1949 года, впервые прописывается тезис о глобальной роли альянса в поддержании мира и обеспечении международной безопасности.

По настоянию западноевропейских государств (Германия, Франция, Италия, Португалия и Испания) в концепции сохраняется установка на то, что альянс является региональной организацией, однако под нажимом Вашингтона прописывается положение о том, что НАТО "обладает ресурсами для глобального военно-политического проецирования". Исходя из этого решаемые ранее блоком задачи - "коллективная оборона", "кризисное урегулирование" и "обеспечение безопасности на основе сотрудничества" - объявляются ключевыми и получают новое измерение.

Это находит свое отражение в последующих документах, принимаемых на саммитах альянса.

Следует отметить, что выработка современной политики НАТО осуществляется под нажимом Вашингтона, стремящегося подчинить деятельность блока реализации своих внешнеполитических целей. Так, несмотря на сохраняющееся понимание "старыми" членами альянса маловероятности развязывания крупномасштабной военной агрессии на евроатлантическом пространстве, вновь в рамках решения первой задачи - "коллективная оборона" - навязывается тезис о необходимости наращивания военной мощи организации и подготовке к ведению высокотехнологичных военных действий с равным по силе противником. Складывается впечатление, что, раздувая не без помощи отдельных стран Восточной Европы миф о пресловутой "российской угрозе", Соединенные Штаты стремятся вернуться к ситуации, когда Европейский регион рассматривался в качестве передового театра войны Запада с Советским Союзом.

В соответствии с решениями, принятыми на Уэльском (2014) и Варшавском (2016) саммитах, активизируется разведывательная деятельность, наращивается интенсивность оперативной и боевой подготовки ОВС НАТО, в ходе которой отрабатываются различные варианты отражения нападения "восточного противника", в том числе с применением ядерного оружия (ЯО). Вновь создается военная инфраструктура и реанимируется концепция "передового базирования" группировок войск (сил) альянса непосредственно у границ Белоруссии и Российской Федерации. В Североатлантическом союзе ведется подготовка условий для быстрого развертывания на территории Польши механизированной дивизии США6 и армейского корпуса быстрого развертывания (до трех дивизий), во фланговых районах (страны Балтии, Причерноморские государства) - по одному экспедиционному формированию численностью до дивизии. Всего на "восточном фланге" блока в течение 90 сут может быть создана коалиционная группировка в составе: армейских корпусов - пять, дивизий - 11, отдельных бригад - 15, которая может насчитывать: танков - около 1700 единиц, орудий ПА, РСЗО и минометов - более 2600, боевых самолетов - до 1 200. Поддержку группировке может оказать ракетная ударная группа, включающая до четырех-шести кораблей - носителей крылатых ракет (КР) морского базирования (50-70 КР), развернутых в Балтийской морской зоне.

Принимаются планы по ускорению создания интегрированной европейской системы ПВО/ПРО и ее подключения к европейскому сегменту глобальной системы ПРО США. С учетом решения американского руководства о выходе из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности не исключается возможность развертывания в Европе американских крылатых ракет наземного базирования (КРНБ) с ядерными боеголовками7. Все это не может рассматриваться иначе как в контексте реанимации стратегии "реалистического устрашения" и стремления США ограничить возможный вооруженный конфликт с Россией рамками Европейского ТВД, избежав ответных ударов по своей территории.

Принципиально новый аспект использования НАТО в качестве геополитического инструмента Запада связан со второй задачей "кризисного урегулирования". При этом отсутствие упоминания о зоне ответственности альянса и необходимости получения мандата СБ ООН на применение военной силы свидетельствует о том, что руководство Североатлантического союза оставляет за собой право вмешиваться в любой конфликт в том или ином регионе мира. По сути под предлогом разрешения кризиса выстраивается механизм силового обеспечения защиты и продвижения интересов прежде всего США. При этом акцент применения военной силы смещается в сторону нетрадиционных скрытых методов оказания всеобъемлющего (комплексного) воздействия на противоборствующую сторону в тесной увязке с политическими, экономическими, дипломатическими, информационными и другими мерами воздействия.

В качестве инструментария данного механизма выступают сформулированные и широко пропагандируемые в открытых документах НАТО концепции "кризисного урегулирования" и "всеобъемлющего подхода". Однако их сопоставление с действиями альянса в последних конфликтах и кризисах позволяет говорить о том, что вышеуказанные концепции не что иное, как продуманная и давно отработанная схема оказания всестороннего давления на своих оппонентов (противников) и их принуждения к принятию выгодных для руководства западных стран решений. При этом раскрываемые в вышеуказанных концепциях меры воздействия аналогичны тем, которые составляют основное содержание введенного в терминологию НАТО понятия "гибридные" действия (операции). Данный термин, появившийся после известных событий в Крыму и возвращения полуострова в состав Российской Федерации, стал использоваться для продвижения тезиса о гибридной угрозе, исходящей от России.

На самом деле Запад, применяя методы пропаганды, пытается скрыть агрессивный характер своей политики. Теория действий (операций), названных сегодня "гибридными", разрабатывалась военными специалистами и экспертами НАТО достаточно давно, и ее наработки внедрялись в практику еще в эпоху "холодной войны" для дестабилизации обстановки в странах Варшавского Договора.

В последнее время появилось достаточно много аналитических публикаций в различных западных источниках, посвященных "гибридным" операциям. В соответствии с натовскими подходами под ними понимаются "согласованные по целям, задачам, месту и времени мероприятия и акции, нацеленные на уязвимые точки оппонента, которые могут быть обусловлены исторической памятью, законодательством, "отжившими" практиками, геостратегическими факторами, сильной поляризацией общества, идеологическими различиями, технологической отсталостью и проводятся без прямого и явного использования силовых структур".

В качестве форм и способов ведения "гибридных" действий рассматриваются:
- информационные операции, в целях воздействия на органы государственного и военного управления противника для введения его в заблуждение, нарушения возможности обмена данными и провоцирования на принятие выгодных для себя решений;
- психологические операции, направленные на подавление морально-психологического состояния населения и боевого духа личного состава вооруженных сил противника, создание в обществе атмосферы недоверия и формирование мотивации к деструктивным действиям;
- кибернетические атаки на государственную и коммерческую инфраструктуры с целью выведения из строя или затруднения работы их критически важных объектов, а также получения несанкционированного доступа к "чувствительной" информации;
- экономическое эмбарго, прекращение инвестиций, прерывание поставок энергоносителей, блокирование товарооборота в отношении государств, создающих препятствия для достижения целей "гибридных" операций;
- протестные акции оппозиционных движений, деструктивные действия "агентов влияния", внедренных в структуры местной власти и поддерживающих курс на самоопределение территории;
- вооруженные нападения и диверсионные действия, осуществляемые сепаратистскими силами и террористическими структурами, а также специальными воинскими формированиями без опознавательных знаков их государственной принадлежности.

Основными принципами ведения "гибридных" действий считаются своевременность, внезапность и скрытность. Их изучение позволяет заключить, что их отдельные положения легли в основу установочных документов НАТО, касающихся реагирования на кризисные ситуации.

Например, к превентивным мерам реагирования относятся:
в дипломатической области:
- официальные заявления Совета НАТО, выражающие поддержку и готовность оказать помощь государству, в отношении которого предпринимаются агрессивные действия;
- заявления руководства Североатлантического союза с осуждением агрессивных действий, ведущих к конфликту;
- введение или ужесточение требований по передвижению (визовому режиму) или запрет на въезд высокопоставленных официальных лиц потенциального государства-агрессора;
- согласование дипломатических инициатив с усилиями, предпринимаемыми другими международными организациями (ООН, ОБСЕ, ЕС);
в экономической области:
- обсуждение по линии Международного валютного фонда, Всемирной торговой организации, Всемирного банка, других международных организаций вопросов, связанных с прекращением выдачи кредитов потенциальному государству-агрессору, а также с введением возможных экономических санкций;
- прекращение или изменение условий торговли;
- введение жестких квот и торговых ограничений;
- применение мер полного экономического эмбарго (в том числе "замораживание" средств на счетах и конфискация активов, прекращение экспорта и импорта, применение экономической блокады);
- "замораживание" финансовых средств крупных бизнесменов, финансово-экономических групп или государств (Ливия, Венесуэла);
в военной области:
- активизация сбора разведывательной информации;
- перенацеливание сил и средств НАТО на решение задач по отслеживанию ситуаций в районе потенциального кризиса;
- усиление деятельности миссий военных наблюдателей в районе потенциального кризиса;
- проведение внеплановых командно-штабных и полевых учений, а также учений по перегруппировкам войск (сил);
- организация учений вблизи кризисного района в целях демонстрации решимости и готовности к урегулированию кризиса силовыми методами;
- приведение в готовность к применению или переброска в кризисный район переданных в подчинение НАТО дополнительных воинских формирований.

Данные рекомендации учитываются при разработке планов реализации конкретных задач или операций "кризисного урегулирования" либо "гибридных" операций. При этом такие планы, как правило, носят закрытый характер, точно так же как и планы оперативного применения вооруженных сил на случай войны. В любом случае, как показывает анализ участия НАТО в конфликтах начиная с 1999 года (первой операции, проводимой за пределами зоны ответственности альянса против Союзной Республики Югославия) и всех последующих, имевших место на Евразийском континенте, в Северной Африке и на Ближнем Востоке, в той или иной степени предпринимаются следующие действия:
- организация протестного движения, внедрение в структуры власти "агентов влияния", целенаправленное воздействие на "болевые" точки социально-экономической сферы враждебного государства;
- информационно-пропагандистская кампания на внешнюю аудиторию для формирования положительного восприятия международным сообществом принимаемых мер по разрешению кризиса;
- информационные, психологические операции и кибератаки, направленные на дезорганизацию системы государственного и военного управления, подавление морально-психологического состояния населения и боевого духа личного состава ВС противника, создание в обществе атмосферы недоверия и формирование мотивации к деструктивным действиям;
- экономическое эмбарго, прекращение инвестиций, прерывание поставок энергоносителей, блокирование товарооборота, введение санкций, в том числе в отношении государств, создающих препятствия для достижения целей операций;
- содействие оппозиционным силам в проведении массовых протестных движений, блокировании работы и захвате территориальных (административных) органов власти;
- специальные операции и диверсионные действия, формирование и подготовка антиправительственных вооруженных отрядов, использование в своих интересах экстремистских и террористических организаций;
- создание благоприятных условий для проведения при необходимости классических военных операций.

Дополняют инструментарий действий "кризисного урегулирования" разработанные на основе концепции "всеобъемлющего подхода" практические руководства и рекомендации. Одним из первых таких документов стал принятый на саммите альянса в Бухаресте в 2008 году "План реализации всеобъемлющего подхода НАТО в интересах противодействия современным угрозам", ключевой установкой которого является развитие практического взаимодействия на всех уровнях с партнерами, международными и правительственными организациями, а также с местными органами власти. Выдвигается требование привлекать к выполнению задач гражданские силы, средства государств-партнеров и неправительственных организаций, специалистов и экспертов различных структур, а также задействовать ресурсы международных организаций (ООН, ОБСЕ, ЕС, других региональных объединений) в целях легитимизации и поддержки проведения военных операций под эгидой НАТО в любом регионе мира.

Следует отметить, что "всеобъемлющему подходу" также отводится важная роль в решении третьей задачи - "обеспечение безопасности на основе сотрудничества". Считается, что это позволит расширить зону влияния альянса и усилит его способности по формированию военно-политической ситуации в различных регионах мира.

Политика партнерства НАТО выстраивается в условиях появления новых центров силы и обострения борьбы за ресурсы и рынки. Исходя из этого, Вашингтон пытается привнести в политику Североатлантического союза некоторые идеи американских концепций "Большая Центральная Азия" и "Большой Ближний Восток"8. Преследуемая цель - использовать возможности альянса для усиления присутствия США в уже "освоенных" им регионах и не допущения проникновения туда новых игроков.

При заинтересованности отдельных стран Европы и в целом Евросоюза в получении рычагов контроля над региональными процессами проводится работа по пересмотру ранее существовавших партнерских программ альянса, адресованных странам Большого Ближнего Востока (Средиземноморский диалог, "Стамбульская инициатива по сотрудничеству"). Под предлогом совместных усилий по обеспечению региональной безопасности Североатлантический союз стремится получить более действенные возможности влияния на ситуацию в регионе.

Дальнейшее развитие получает сотрудничество и с Африканским союзом (АС). В августе 2015 года после продолжительного перерыва вновь возобновились переговоры между командованиями НАТО и АС, по результатам которых приняты решения о проведении консультаций по вопросам обеспечения безопасности и стабильности, оказании альянсом помощи в разработке военных доктрин, реформировании африканских силовых структур, предоставлении разведывательной информации, развертывании современных систем связи, организации медицинского обеспечения. С того же года на базе созданного мобильного центра подготовки открыты курсы обучения африканских военнослужащих и других специалистов, в том числе экономического профиля.

Продолжается политика "открытых дверей" - вовлечение в блок стран, представляющих для него стратегический интерес, а также расширение сотрудничества с другими организациями и государствами. Обрисованы конкретные перспективы дальнейшего расширения альянса за счет принятия в него в ближайшее время Республики Северная Македония9, Боснии и Герцеговины, в будущем - Украины и Грузии, а также имеющих тесную кооперацию с блоком Швеции и Финляндии10. На различных форумах и в публикациях НАТО допускается потенциальная возможность вступления в организацию Сербии, Азербайджана, Молдавии и Армении. Идея, выдвигаемая представителями США о расширении партнерских отношений и принятия в организацию стран без оглядки на ее евроатлантический статус, то есть всех желающих, кто разделяет принципы и задачи союза, пока не находит поддержки со стороны западноевропейских стран.

Вместе с тем расширение географических границ выполнения вышеуказанных задач является главной особенностью современного этапа функционирования НАТО. Вашингтон стремится обязать своих партнеров по блоку предпринимать все более активные шаги по повышению роли альянса в нейтрализации вызовов глобального характера, к которым он относит нарастающую мощь России и Китая и их стремление переформатировать существующий мировой порядок.

С этой целью альянс, по взглядам руководства США, должен сдерживать распространение влияния России и Китая, препятствовать созданию ими межрегиональных союзов и площадок для сотрудничества, а также противостоять в борьбе за рынки.

С подачи американцев в основополагающих натовских документах прописываются положения об особой роли Североатлантического союза в обеспечении безопасности мировой энергетической инфраструктуры. Предметом обсуждения различных комитетов альянса становятся вопросы бесперебойных поставок энергоносителей, защиты важных для Европы путей их транспортировки и районов добычи. Рассматриваются возможные варианты действий на случай их прекращения по разным причинам.

В контексте сдерживания Китая рассматривается возможность более глубокого проникновения альянса в Азиатско-Тихоокеанский регион. Вашингтон намерен содействовать углублению кооперации блока с так называемыми глобальными партнерами - Японией, Республикой Корея, Австралией, Новой Зеландией.

Кроме того, в рамках планов по установлению контроля над мировыми энергетическими ресурсами руководство НАТО при активной поддержке политических элит США, Канады и Норвегии намерено наращивать свое присутствие в Арктике. Это нашло отражение в увеличении количества и продолжительности мероприятий оперативной и боевой подготовки в полярных широтах. Одновременно в штаб-квартире Североатлантического союза рассматривается предложение норвежцев о внесении в морскую стратегию альянса положений об организации совместного боевого дежурства ОВМС блока в этом регионе.

С начала 2017 года на территории Норвегии и в акваториях Северного и Норвежского морей было проведено более 30 военных учений и тренировок. В ходе основных из них: "Рейн" (Rein), "Дайнэмик гард" (Dynamic Guard), "Джойнт викинг" (Joint Viking), "Джойнт уорриор" (Joint Warrior), "Истлэнд" (Eastlant), "Арктик челлендж" (Arctic Challendg), "Дайнэмик монгуз" (Dynamic Mongoose), "Трайдент джавелин" (Trident Javelin), "Флотекс" (Flotex) - отрабатывались вопросы передислокации и развертывания в заданном районе, боевого применения и организации всестороннего обеспечения многонациональных группировок войск (сил) в неблагоприятных природно-климатических условиях, применения противолодочных сил ОВС НАТО, слаженности действий авиации, кораблей и подводных лодок при выполнении совместных задач по защите воздушного и морского пространства.

Крупнейшие учения альянса со времени окончания "холодной войны" также состоялись в Арктическом регионе. В маневрах "Единый трезубец-2018" (Trident Juncture-2018) были задействованы 65 кораблей, около 200 самолетов, более 15 тыс. единиц техники и до 50 тыс. военнослужащих из 31 страны. Основная часть маневров проводилась в центральном и восточном районах Норвегии, а также в прилегающей морской акватории и воздушном пространстве Норвегии, Швеции и Финляндии.

Сценарий учений предполагал совместное отражение союзниками по блоку внешней военной агрессии в рамках ст. 5 Североатлантического договора. Первая фаза - развертывание, началась еще в августе, вторая - с 25 октября по 7 ноября - представляла собой полевые учения, а третья - с 13 по 24 ноября - командно-штабные. Показательным фактом стало то, что в ходе маневров в воды Норвегии впервые за 30 лет вошел атомный авианосец ВМС США "Гарри Трумэн".

Кроме того, в 2019 году планируется активизировать совместные учения в формате "Нордефко"11, во время которых предполагается повысить интенсивность полетов авиации в воздушном пространстве Северной Европы, а также отработать вопросы оперативной совместимости коалиционных воздушных сил и авиационных подразделений Финляндии и Швеции.

В рамках подготовки ОВС НАТО к решению ключевых задач блока сформированы силы первоочередного задействования (СПЗ), предназначенные для решения широкого спектра задач в любом районе мира (проведение операций по урегулированию кризисных ситуаций, создание условий для развертывания основной группировки ОВС альянса в случае расширения масштаба конфликта, противодействие террористическим угрозам, ликвидация последствий применения ОМП, природных и техногенных катастроф, оказание гуманитарной помощи).

СПЗ представлены сухопутным, воздушным, морским компонентами, а также включают части и подразделения сил специальных операций (ССО), межвидовую группу тылового обеспечения. За последнее десять лет их боевой состав увеличился практически в 2 раза и в настоящее время может включать до трех общевойсковых соединений, 12 отрядов ССО, 150 боевых самолетов и 40 боевых кораблей. Общая численность СПЗ около 40 тыс. человек. Выделяемые в их состав подразделения должны обладать высокой мобильностью, способностью к быстрому развертыванию в любом районе мира, автономностью действий в отрыве от основных баз снабжения в течение не менее 30 сут.

В соответствии с "Планом действий по повышению боевой готовности ОВС НАТО", принятым на Уэльском саммите альянса (2014), в рамках СПЗ создано межвидовое формирование экстренного реагирования (МФЭР), способное в срок от 2 до 7 сут убыть в район кризиса. К концу 2018 года МФЭР комплектовалось пятью батальонными тактическими группами (один из батальонов поддерживается в 48-часовой готовности к убытию в назначенный район), сведенными в многонациональную бригаду, а также необходимым комплектом сил и средств ОВВС, ОВМС, боевого и тылового обеспечения, и насчитывало не менее 5 тыс. военнослужащих. Комплектование этого формирования возлагается на одну из ведущих европейских стран НАТО, которая согласно с планам ротации выделяет в течение года штаб бригады и основную часть сухопутного компонента. Считается, что постоянная ротация войск (сил) в составе СПЗ блока дает возможность подготовить к действиям на удаленных ТВД значительную часть национальных и коалиционных воинских формирований.

В интересах выполнения ключевых задач НАТО его руководство оптимизировало работу соответствующих органов управления. Основное внимание при этом было уделено перераспределению функций между подразделениями международного секретариата и международного военного штаба альянса в целях исключения дублирования их работы, улучшения процесса выработки, принятия и выполнения решений.

В структуре альянса появились новые органы (подразделения):

1. В международном секретариате НАТО (Брюссель) - управление новых угроз безопасности (в 2010 году, занимается системным подходом к оценке угроз и выработкой политики безопасности альянса, включая такие направления, как терроризм, кибернетические нападения, угрозы снабжения энергоносителями и распространение ОМП), объединенное управление разведки и безопасности (в 2016-м, для проведения информационно-аналитической работы на основе информации от всех источников, включая соответствующие органы (службы) стран-участниц).

2. При штабе ВГК ОВС НАТО в Европе - штаб командования сил специальных операций НАТО (в 2010-м в г. Монс в Бельгии с целью развития, координации и направления деятельности всех ССО альянса). В феврале 2017 года министры обороны Бельгии, Дании и Нидерландов подписали в Брюсселе меморандум о намерениях по созданию объединенного командования компонента специальных операций (Composite Special Operations Component Command - C-SOCC). Предполагается, что новая организация объединит возможности специальных подразделений стран-участниц в рамках одной командной структуры и будет "учитывать опыт" специальных операций НАТО. Кроме того, по заявлению натовских военных экспертов, деятельность C-SOCC не должна ограничиваться исключительно операциями НАТО, а будет также распространяться на поддержку миссий ООН "и других международных операций по всему миру".

3. В сфере военного образования и повышения квалификации, подконтрольной стратегическому командованию реформирования ОВС НАТО: центр передового опыта (ЦПО) альянса в области компьютерной безопасности (в 2008-м в г. Таллин в интересах освоения киберпространства как новой сферы операций, проведения научных исследований и учебных мероприятий по кибербезопасности, выработки рекомендаций по задействованию кибервозможностей в миссиях и операциях НАТО); ЦПО НАТО в области энергетической безопасности (в 2013-м в г. Вильнюс для идентификации потенциальных энергетических угроз и выработки предложений для стран-членов по эффективной борьбе с ними, разработки механизмов оказания союзникам и партнерам альянса помощи в чрезвычайных ситуациях, защиты энергетических объектов и инфраструктуры стратегического значения); ЦПО НАТО в области стратегической пропаганды (в 2014-м в г. Рига для изучения и анализа информационной среды, определения тематик и форм воздействия на выделенную целевую аудиторию, содействия проводимым в странах блока исследованиям в области использования технологий информационного воздействия в военных целях, разработки способов и методов противодействия информационно-пропагандистской деятельности не входящих в евроатлантические структуры государств, разработки специализированных научно-образовательных программ по популяризации деятельности альянса и актуализации вопросов обеспечения международной и региональной безопасности).

Кроме того, в 2017 году в Хельсинки был открыт Европейский центр передового опыта по противодействию "гибридным" угрозам, являющийся совместным проектом НАТО и ЕС. Он предназначен для разработки методологии, экспертного анализа и проведения тренингов якобы с целью повышения способности совместного реагирования двух организаций на "гибридные" угрозы. Такие же задачи будет решать Украинский центр исследования и противодействия "гибридным угрозам", решение о создании которого принято на основе договоренностей президента Украины с госдепом США и руководством альянса в 2018 году.

Таким образом, современный этап эволюции НАТО направлен на ее превращение в универсальную, многофункциональную организацию, обладающую широкими военными, политическими, экономическими, дипломатическими, информационными возможностями и нацеленную на обеспечение глобального лидерства западного сообщества, прежде всего США, за счет других стран и народов. Меры, предусматриваемые альянсом в рамках решения задач "кризисного урегулирования" и "обеспечения безопасности на основе сотрудничества", представляют собой новый инструментарий достижения геополитических и военно-стратегических целей Соединенных Штатов и их ближайших союзников по НАТО.

1 НАТО (North Atlantic Treaty Organization, NATO) создано по инициативе Соединенных Штатов на основе Североатлантического (Вашингтонского) договора, подписанного 4 апреля 1949 года в Вашингтоне руководителями 12 стран - США, Бельгии, Великобритании, Дании, Исландии, Италии, Канады, Люксембурга, Нидерландов, Норвегии, Португалии и Франции. Договор вступил в силу 24 августа 1949 года и является бессрочным.

2 В ст. 5 Североатлантического договора договаривающиеся стороны подтверждают, что "вооруженное нападение на одну или несколько из них в Европе или Северной Америке будет рассматриваться как нападение против всех договаривающихся сторон, и … если такое вооруженное нападение произойдет, каждая из них … окажет стороне или сторонам, подвергшимся такому нападению, помощь путем немедленного принятия, индивидуально и по соглашению с другими договаривающимися сторонами, такого действия, какое она сочтет необходимым, включая применение вооруженной силы".

3 В период биполярной конфронтации между Востоком и Западом с 1949 по 1991 год стратегические документы НАТО принимались, как правило, по инициативе США и носили закрытый характер. В них отражались вопросы строительства, планирования и применения ОВС блока. В указанный период были утверждены четыре стратегические концепции, которые дополнялись директивными и концептуальными документами альянса. Первая стратегическая концепция 1950 года нацеливала на сдерживание СССР за счет достижения над ним военного превосходства, в том числе в ядерном оружии; вторая (1952) - закрепляла принцип "массированного возмездия", означавшего неограниченное применение ядерного оружия с началом войны; третья (1957) - предусматривала ведение военных действий "необязательно с применением ядерного оружия", ориентировала на нанесение "массированного ответного удара" обычными средствами поражения и дополнялась "концепцией передового базирования" - размещение группировок войск (сил) НАТО как можно ближе к границам стран Варшавского Договора; четвертая (1968) - основывалась на стратегии "гибкого реагирования" - готовности к ведению любых форм военных действий в условиях от локального конфликта до крупномасштабной войны, с возможностью перехода к ограниченному или массированному применению ядерного оружия в зависимости от ситуации. Последующие стратегические концепции НАТО 1991, 1999 и 2010 годов, несмотря на их открытость, сопровождались принятием ряда стратегических документов закрытого характера.

4 В мае 1997 года в г. Синтра (Португалия) министры иностранных дел государств НАТО и стран-партнеров приняли решение о преобразовании ССАС в Совет евроатлантического партнерства (СЕАП), а также подписали "Основной документ СЕАП", регламентирующий его структуру, порядок принятия решений и работы

5 В настоящее время участниками программы ПРМ являются 24 страны Европы и Азии

6 С 2017 года в Европе на ротационной основе размещены бронетанковая бригада и бригада армейской авиации СВ США (прибывает с континентальной части страны, замена через шесть - девять месяцев).

7 Вопрос о размещении крылатых ракет наземного базирования в Европе может быть решен США без согласования с "европейскими ветеранами" (Германией, Францией, Великобританией, Италией, Бельгией, Нидерландами) в одностороннем порядке с политическим руководством отдельных стран, например Польши, уже имеющей на своей территории позиционный район ПРО с технической возможностью переоборудования пусковых контейнеров ракет-перехватчиков для применения КРНБ "Томахок" в ядерном снаряжении, а также Украины, приступившей в этом году к испытаниям КРНБ собственного производства.

8 "Большая Центральная Азия" - бывшие среднеазиатские республики СССР, северные регионы Ирана и Афганистана, Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая, Монголия - формируется как один из центров мирового соперничества за природные ресурсы и обеспечивает выгодные торговые маршруты между Европой и Южной Азией, а также восточными анклавами АТР. "Большой Ближний Восток" географически простирается с запада от Марокко до Пакистана на востоке, и от Турции на севере до Судана на юге.

9 25 января 2019 года парламент Греции ратифицировал Соглашение о переименовании Македонии в Республику Северная Македония, сняв таким образом вето Афин на вступление Скопье в НАТО.

10 Выступая в январе 2018 года на ежегодной конференции по вопросам обороны и политики безопасности в шведском г. Селен генсек НАТО Й. Столтенберг подтвердил готовность руководства альянса принять в него Швецию и Финляндию. По его мнению, "Швеция и Финляндия в высокой степени интегрированы в НАТО. Они уже прошли длинный путь в том, что касается соответствия стандартам блока, а также доказали, что могут действовать совместно с силами альянса". Кроме того, он "глубоко не согласен" с утверждением, что вступление какой-либо страны, например Швеции или Финляндии, в эту организацию будет провокацией, направленной против России.

11 Организация "Нордефко" ("Северное оборонное сотрудничество" - Nordic defense cooperation) создана в 2009 году Швецией, Норвегией, Данией, Финляндией и Исландией. Ее цель - военное сотрудничество стран Северной Европы.

Зарубежное военное обозрение. - 2019. - №4. - С. 3-16

Всего комментариев: 0
avatar