Армия обороны Израиля ч2 (2018)

Карасова Татьяна Анисимовна
кандидат исторических наук,
руководитель Отдела изучения Израиля
и еврейских общин Института востоковедения РАН

Начало статьи

 

Армия и ОМУ. Проблема ядерного распространения

Наряду с использованием обычных видов вооружений в качестве крайнего и наиболее мощного средства воздействия на противника АОИ допускает применение в войне оружия массового поражения. Несмотря на то что в 1993 г. Израиль подписал Конвенцию о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия (ХО), он до настоящего времени не ратифицировал ее. Российский военный специалист М. Татаринов связывет это с тем, что, опасаясь наращивания потенциала ХО в Иране, Сирии и Египте, Иерусалим считал необходимым обладать достаточным арсеналом средств сдерживания этих государств65. Кроме того, в случае ратификации Конвенции израильтяне будут обязаны допустить на свои научные и промышленные объекты инспекторов Организации по запрещению химического оружия, что считается пока нецелесообразным66. Очевидно, что (военно-промышленный комплекс) высшее военное и политическое руководство страны Израиля, заявляя о своем стремлении к ограничению распространения химического оружия на Ближнем Востоке, не намерено в ближайшем будущем на деле содействовать сокращению его запасов и контролю над ним на собственной территории67.

Особняком стоит вопрос о ядерном потенциале Израиля68. Израильские источники никогда официально не подтверждали и не опровергали факт наличия у него ядерного оружия (ЯО). Однако большинство экспертов считает, что ЯО у армии Израиля все-таки есть, споры ведутся вокруг количества боеголовок и характеристик средств доставки ЯО69. Есть мнение, что Израиль имеет полноценную ядерную триаду, аналогично России, США и Китаю. Иными словами, стратегическую авиацию, баллистические ракеты на подводных лодках и МБР наземного базирования70.

История создания атомной бомбы Израиля прослеживается с 1952 г., когда в АОИ по инициативе Бен-Гуриона был создан "Отдел исследований и инфраструктуры"71, контролировавшийся министерством обороны. Затем в том же году была образована Израильская комиссия по атомной энергии (МЕО). В ядерный проект Бен-Гурион вовлек Ш. Переса, будущего премьер-министра Израиля72. К 1964 г. ядерный центр в Димоне был закончен.

Американские ученые считают, что АОИ располагает 60 ракетами с моноблочным ядерным зарядом. Военная разведка США в 1999 г. говорила о 80 зарядах. Подводные лодки "Дольфин", закупленные Израилем в Германии, могут нести ракеты с ядерными боевыми частями. Наземной составляющей ядерной триады являются баллистические ракеты "Иерихон" с дальностью 6,5 тыс. км. Об испытаниях израильского ядерного оружия ничего не известно73.

Роль и место Армии обороны Израиля в системе государственной власти. Армия и политический истеблишмент

Армия является важнейшим фактором, оказывающим влияние на внешнюю и внутреннюю политику страны. Это часто объясняется тем, что АОИ является "народной армией", построенной на принципе резервистской службы. По выражению бывшего главы Генерального штаба АОИ Игаля Ядина, "каждый гражданин страны - это солдат, находящийся в одиннадцатимесячной увольнительной"74.

Внешнеполитическая линия государства, а также оборонная политика разрабатываются гражданскими властями в тесном сотрудничестве с военным командованием. Израильская армия служит инструментом, позволяющим претворять в жизнь политику государства, и играет важную роль в процессе разработки этой политики75. Ш. Перес в свое время говорил, что у маленьких государств нет внешней политики - у них есть только оборонная доктрина76. По мнению Б. Нойбергера, из вестного израильского политолога и педагога, не только накануне или во время войны, но и в мирные дни армия не удовлетворяется простым исполнением тех распоряжений, которые исходят от высших эшелонов государственной власти77. Вышедшие в отставку военные политики или контролируют на своих новых постах армию, или исполняют роль "лоббистов" интересов армии в высших эшелонах власти.

Положение, при котором армия принимает участие в процессах принятия политических решений, находит свое выражение и во взаимоотношениях между армейской верхушкой и политической элитой78. Израильской военной элите удалось завоевать более высокий статус в обществе и большее политическое влияние, чем военной элите в других демократических странах. Поскольку офицеры в Израиле выходят в отставку в сравнительно молодом возрасте (45-55 лет), они, занимая высокое положение в различных гражданских государственных структурах, продолжают поддерживать контакты с бывшими коллегами или подчиненными, находящимися на действительной воинской службе. Более того, офицеры в отставке иногда продолжают выполнять функции высшего командного звена в качестве резервистов79.

Разветвленные системы партийных взаимоотношений также вносят свой вклад в сближение между военной и политической элитами. Вышедшие в отставку офицеры высшего звена распределяются по всему политическому спектру, от правоэкстремистских движений до центристских, от умеренных до левоэкстремистских. Степень плюрализма израильского общества чрезвычайно велика. Количество точек зрения на проблему национальной безопасности примерно равно количеству партий и идеологических течений, представленных в Кнессете80. Причина подобных расхождений во взглядах среди отставных военных кроется в плюрализме в самой армии, особенно среди высшего офицерства, хотя по закону в армии запрещено заниматься политикой и запрещено членство в партиях81.

Армия обороны Израиля участвует в деятельности правительства разнообразными способами. Глава Генштаба иногда принимает участие в заседаниях правительства, посвященных не только вопросам безопасности, оказывая влияние на формирование политического курса и на процесс принятия государственных решений. По мнению Й. Пери, он "является кем-то вроде министра, который не имеет формального голоса в правительстве, однако на практике пользуется значительным влиянием"82.

Разграничение гражданской и военной сфер деятельности влияет на каналы взаимодействия между военной и гражданской, прежде все го политической элитой. Идею о невмешательстве армии в политику государства и о полном подчинении армейского командования правительству и законам страны поддерживали все премьер-министры, в том числе занимавшие в годы армейской службы высшие руководящие посты и генеральские звания от Ицхака Рабина до Ариэля Шарона.

Однако в результате оккупации ряда арабских территорий после войны 1967 г. роль армии и ее функции в израильском политическом процессе в определенной степени изменились. Армия обороны превратилась в оккупационную структуру, осуществляющую функции исполнительной власти над гражданским населением оккупированных территорий. Она начала выполнять не только задачи наведения и поддержания порядка на территориях, но и несвойственные ей ранее карательные и административные функции. На этих территориях был введен режим военного управления и армейские офицеры выполняли функции управляющих, ответственных за положение населения83. Затем израильский контроль над оккупированными территориями стал называться "гражданским управлением", однако он по-прежнему остается в ведении АОИ и возглавляется в настоящее время координатором действий правительства на территориях генералом Мордехаем. Аппарат гражданского управления подчиняется министру обороны. Поначалу, когда министром обороны был Е. Вейцман, руководство АОИ считало, что их присутствие на оккупированных территориях не продлится долго и армейское командование не должно вмешиваться в политику, определяющую судьбы оккупированных территорий.

Ситуация поменялась после 1977 г., когда к власти в кабинете министров пришел М. Бегин, глава правого блока Ликуд, отправивший Вейцмана в отставку. При Бегине глава Генштаба Р. Эйтан активно влиял на политику кабинета министров правого правительства и фактически стал ключевой фигурой в процессе принятия решений в отношении оккупированных территорий84. По мнению некоторых израильских военных специалистов, в том числе бывшего директора военной разведки генерала Ш. Газита, ставшего после отставки координатором ситуации на территориях, первая интифада (восстание палестинцев в 1989 г. - Т. К.) завершила процесс превращения главы генерального штаба в доминирующий фактор на оккупированных территориях, что, в частности, привело к обострению там отношений между палестинцами и еврейскими поселенцами85.

Несвойственные армии административные функции, выполняемые в отношении гражданского населения на территориях, стали источником столкновений правительства и армейского командования. Примечательно, что военное руководство гражданского управления зачастую занимает позицию гораздо левее и мягче, чем правительство Израиля. В последние три года наблюдались повторяющиеся разногласия между армейским руководством и правительством во всем, что касается политики Израиля на Западном берегу реки Иордан (ЗБРИ) и в секторе Газа86. Так, например, в сентябре 2014 г. гражданское управление инициировало удвоение площади города Иерихона ("план Ноима") для переселения около тысячи бедуинских семей, кочующих в Иудейской пустыне и Иорданской долине. План Ноима поддержал тогдашний министр обороны Яалон. Однако по решению правительства план был остановлен.

Особое место занимает предложение ограничить свободу действий ЦАХАЛ на территории зоны A (зона под израильским контролем. - Т. К.), которое выдвинула сама армия, справедливо полагая, что необходимо прийти к соглашению с палестинским руководством, участвующим в войне с террором на территориях. Объяснения носили политический характер, обосновываясь, в том числе, необходимостью усиления Палестинской автономии и предотвращения падения режима Абу-Мазена. Неделями шло зондирование между правительством и армейским командованием, пока Нетаньяху не снял идею с повестки дня.

Кроме того, во время военной операции в секторе Газа (операция "Непоколебимая скала" - Т. К.) Мордехай, участвовавший в заседаниях правительства, объяснял насколько гуманитарная ситуация там ужасна и настаивал на прекращении огня. Подобная деятельность координатора вызывала неудовольствие правительства87. Проблема же заключается в недостаточной регламентированности взаимоотношений между координатором действий правительства на территориях, министром обороны, премьер-министром и кабинетом.

В 2016 г., когда критика АОИ по данному вопросу со стороны правых политиков усилилась, на защиту армии встал сам Нетаньяху. Премьер-министр и министр обороны А. Либерман взяли на себя ответственность и приняли огонь на себя, а не направили его на Мордехая и армейское руководство вообще. "У нас есть одна армия, и у нас нет лучших командиров. Каждый, у кого есть критика и претензии, пусть направит их ко мне, а не к армии", - написал Либерман в Фейсбуке, а Нетаньяху заявил на заседании фракции Ликуда: "Я прошу вас: перестаньте критиковать офицеров ЦАХАЛ. Они проводят политику, но не определяют политику. Если есть претензии, обращайтесь к правительству, к министру обороны, к премьер-министру - не нападайте на офицеров ЦАХАЛ"88.

Обе стороны заинтересованы в урегулировании этой ситуации. При этом и правительство, и армия предлагают похожее решение, чтобы прекратить столкновения между военными и политиками: отмена гражданского управления в нынешнем виде. Все предлагают вывести должность координатора действий правительства на территориях из армии и передать многие полномочия гражданского управления министерствам. Должность координатора действий правительства на территориях находится на стыке чувствительных политических и военных вопросов. Однако нужное решение пока не принято89.

Другим проявлением участия военных в политической жизни страны была и остается практика "кооптации" высших офицеров, после их выхода в отставку, на ведущие позиции в различных партиях. Эта тенденция ярко проявляется и на всех парламентских выборах, когда депутатами Кнессета становятся генералы в отставке, многие из них возглавляют списки ведущих партий, а некоторые занимают посты министров обороны и иностранных дел. Стремление едва ли не всех израильских партий включать отставных генералов в списки своих кандидатов в депутаты Кнессета показывает, что партии видят в высшем офицерстве средство мобилизации голосов избирателей и используют для укрепления своего статуса престиж армии как символа и гаранта безопасности Израиля.

Армия и общество

Специфика сложившихся в Израиле отношений между армией и обществом проявляется в политической, экономической, общественной и культурной сферах. Эти взаимоотношения никогда не находились в статичном состоянии, их модели и формы постепенно менялись в зависимости от динамики развития арабо-израильского противостояния, от региональной ситуации и новых проблем обеспечения безопасности страны. Во внутренней политике и общественной жизни Израиля армия всегда играла большую роль. Служба в армии действительно считается израильтянами священным долгом каждого гражданина, престижным видом общественной деятельности. Лица, не служившие в армии, имеют меньшие возможности карьерного роста, чем их коллеги, прошедшие армейскую школу, к ним иное, менее уважительное отношение в обществе. Сотрудничество среди разных сегментов израильского социума90, между армейской и гражданской элитами и ветвями власти - экономической, технократической, финансовой, теократической и другими - основывается на "правилах игры", определяющих, с одной стороны, области легитимного вмешательства армии в гражданскую деятельность, а с другой стороны - профессиональную автономию армии, препятствуя излишнему вмешательству гражданского сектора в происходящее в ней91.

В Израиле продолжается параллельное развитие двух противоположных тенденций: некоего "огражданствления" армии и милитаризации гражданского сектора92. С одной стороны, это увеличение доли участия армейского сектора во всем, что касается определения не только политического, но и социального, культурного, научного и иного курса и принятия решений в важнейших вопросах государственной политики. С другой - собственная "гражданская" деятельность армии, например, в области образования (армейские ульпаны, служба солдат и солдаток в качестве помощников учителей и т.д.) и средств массовой коммуникации (армейские журналы и радиостанции, читателями и слушателями которых являются не только солдаты и офицеры, но и гражданские лица)93. Ее офицерский корпус после окончания срока службы в Армии составляет костяк руководящих и квалифицированных кадров во всех областях народного хозяйства прежде всего в технократическом сегменте, что объясняется быстрым развитием отрасли высоких технологий, развитием компьютеризации и телекоммуникаций в Израиле.

Динамика развития арабо-израильского противостояния, всегда оказывавшая сильное влияние на роль силовых структур в израильской общественной жизни, и в дальнейшем будет играть определяющую роль в этой сфере. Налицо прочная связь между армейской верхушкой и гражданской элитой. Израильской военной элите удалось завоевать более высокий статус в обществе и большее политическое влияние, чем военной элите в других демократических странах. Этот статус подтверждается системой функций, напрямую связанных с гражданской стороной жизни людей. Так, например, израильская армия уделяет большое внимание религиозному воспитанию военнослужащих. В 1984 г. в Израиле возник институт военных священников - военный раввинат, что было связано с необходимостью предоставления религиозным солдатам возможности исполнения соответствующих предписаний. Одновременно была введена должность главного раввина АОИ, подчиняющегося начальнику генштаба94.

Другим таким аспектом является роль израильской армии в абсорбции репатриантов, так как еврейская иммиграция и национальная безопасность относятся к основным ценностям израильского общества. Начиная с первых дней существования Государства Израиль, армия играла одну из центральных ролей в процессе абсорбции иммигрантов и в то же время старалась использовать их для повышения уровня обороноспособности страны95.

Многообразие возложенных на армию ролей ведет к тому, что эти роли требуют от нее специализации в соответствующих областях и обусловливают ее зависимость от широкого круга невоенных проблем. Армия стремится реагировать на запросы общества, развивая внутреннюю дифференциацию, т.е. создавая для различных целей специализированные структуры96. Таким образом, диапазон ее деятельности зависит не только от ее собственных ожиданий и возможностей, но и от того, насколько необходимым считает общество ее участие в решении проблем гражданского характера97.

Сложившаяся в условиях военного напряжения политическая культура, доминировавшая на протяжении многих лет, сформировала у гражданского населения отношение к армии как к лучшим представителям народа и защитникам страны, стоящим вне критики. Только после расшатывания национального согласия относительно использования военной силы для разрешения политических проблем и начавшимся снижением престижа армии в 1990-х годах стали раздаваться голоса, призывающие пересмотреть сложившиеся нормы отношений или хотя бы часть из них. Становилось ясно, что в непростом диалоге между военными и гражданскими властями проблем становилось все больше.

В последнее время нарастает общий процесс снижения уровня доверия израильского общества к государственным институтам. В то же время престиж Армии обороны, ее имидж и степень доверия к ней как к институту, полностью вписанному в общую структуру израильской демократии, остался весьма высоким. По данным Индекса демократии в Израиле от 2016 г., в последние годы особенно резко снизился уровень доверия к политическим институтам. Кнессет получил лишь 26,5% (в 2015-м - 35%); уровень доверия правительству показал 27% в 2016-м по сравнению с 36% в 2015-м и доверие к политическим партиям меньше, чем 14% (19% в 2015-м). Однако самый высокий уровень доверия по-прежнему у Армии обороны Израиля - 67,5%98.

Армия и экономика. Военно-промышленный комплекс

Относительно влияния военно-промышленного комплекса (ВПК) в Израиле мнения исследователей также разделились. Не вызывает сомнений тот факт, что этот комплекс является одним из наиболее крупных и развитых в мире, если рассматривать его относительно общего количества населения страны, ее бюджета, а также валового национального продукта на душу населения.

ВПК включает в себя систему обороны (министерство обороны, армию и спецслужбы), военно-промышленные предприятия (среди них крупнейшие концерны "Военная промышленность" и "Авиационная промышленность" и Департамент по разработке новых видов вооружений), а также другие компании и частные фирмы. Оборонные нужды занимают чрезвычайно высокое место в иерархии израильских национальных приоритетов, если судить по их доле в государственном бюджете, в валовом национальном продукте, в экспорте и импорте, а также по количеству занятых в этой отрасли специалистов. Израильская военная индустрия, как правило, не занимается разработкой принципиально новых видов оружия, а беря за основу уже существующие иностранные модели, значительно видоизменяет и совершенствует их в соответствии с требованиями армии.

Есть мнение, что израильский ВПК не функционирует как доминантная группа, обладающая самостоятельным экономическим и политическим влиянием; ее масштабы проистекают из объективных нужд армии и не свидетельствуют о политической силе "военного лобби". Но есть и такие эксперты, которые придерживаются иного мнения: "в Израиле образовался сектор, возглавляемый амбициозной элитой, деятельность и решения которой кардинальным образом влияют не только на экономику страны и на ее внешнюю и оборонную политику, но также на моральные и общественные устои государства"99.

Внешнее напряжение всегда влияло на количество средств, выделяемых на национальную безопасность: доля валового национального продукта, расходуемая на укрепление обороны страны, постоянно росла и достигла максимума в середине 1970-х годов, после войны 1973 г., когда расходы на национальную безопасность составляли, по разным оценкам, от 34% до 37-38% валового национального продукта100. К началу 1980-х годов сфера национальной безопасности поглощала от четверти до трети валового национального продукта, пятую часть всех ресурсов экономики (включая импортный капитал), и четверть рабочей силы, которой располагала страна101.

Военный бюджет Израиля - в относительном выражении - является самым большим в западном мире (с учетом внушительного вклада США в виде займов и субсидий). Даже в мирное время расходы на оборону составляют почти треть от общего национального бюджета102.

В 2015 г. в Израиле опубликованы выводы специальной комиссии, возглавлявшейся генерал-майором запаса Й. Локером (в прошлом лет чик и военный секретарь правительства) по реформе армии. Решение о создании комиссии по бюджету было принято правительством Нетаньяху в октябре 2013 г. Тогда израильский премьер пытался разрешить разногласия, возникшие между министерством финансов и министерством обороны вокруг бюджета. Среди основных рекомендаций комиссии Локера предусматривалось: увольнение более 10% кадрового состава, сокращение срока срочной службы до двух лет, повышение возраста выхода в запас военнослужащих тыловых частей, а также существенные изменения в пенсионных программах военных. В руководстве армии отчет Локера уже назвали серьезным ударом по безопасности еврейского государства. Там утверждали, что предлагаемые меры приведут не только к снижению мотивации многих израильтян оставаться в армии на контрактной основе, но и существенно ограничат оперативные возможности в будущих региональных конфликтах103. Военные требовали немедленного увеличения бюджета; в противном случае они угрожали снять с себя всякую ответственность за боеготовность армии. Спор кончился тем, что, несмотря на планировавшиеся сокращения и увольнения, комиссия предложила увеличить оборонный бюджет до 59 млрд шекелей в год (больше 16 млрд долл.) и сделать его постоянным как минимум на ближайшие пять лет. В 2015 г. в Израиле этот показатель находился на отметке в 53 млрд шекелей в год, что составляло порядка 6% от ВВП104.

При распределении военного бюджета встает неизбежная дилемма: какую долю средств выделить на производство и закупки внутри страны и какую - на приобретение иностранного оружия105. Это касается только израильской доли военного бюджета, поскольку американские займы и субсидии - за некоторыми пунктуально оговоренными исключениями - изначально ассигнованы на закупки оружия в США и не могут быть использованы в иных целях.

Говоря о военном бюджете Израиля, нельзя сбрасывать со счетов роль американской военной помощи. Израиль является крупнейшим получателем американской военно-экономической помощи. Политика Америки в этом вопросе оформилась после войны 1967 г. и базировалась на решении обеспечить Израилю военное превосходство над своими соседями. Решение президента Л. Джонсона от 1968 г. продать Израилю "Фантомы" означало, что Соединенные Штаты Америки взяли на себя роль основного поставщика самых современных видов вооружений Израилю106. Израиль получает самое современное оружие, которое иногда не стоит на вооружении стран НАТО. Он имеет значительный доступ к секретным военным разработкам Пентагона и является участником работ по стратегической оборонной инициативе (СОИ)107.

С 1985 г. военная помощь составляла 3 млрд долл. в год, из которых помощь в виде безвозмездных субсидий - 1,8 млрд долл. Затем соглашение, принятое администрацией Буша-старшего в 2007 г. и действующее до 2018 г., предусматривало ежегодную выплату 3,1 млрд долл. Полученные средства Израиль использовал на закупку современных видов оружия в США, на проведение совместных научно-технических исследований и разработку новых вооружений. 14 сентября 2016 г. США и Израиль подписали меморандум о взаимопонимании, "направленный на уменьшение угроз безопасности в ближневосточном регионе", в котором речь идет о предоставлении еврейскому государству в течение десяти лет военной помощи в размере 38 млрд долл. - по 3,8 млрд долл в год108. Новый документ вступит в силу после истечения срока действия еще действующего меморандума. Соглашение на 2019-2028 гг. является самым крупным пакетом военной помощи, предоставленном США какой-либо стране109. Нынешнее соглашение дает на 8 млрд долл. больше, теперь в эту сумму включены расходы на совместные программы развития противоракетной обороны, раннее составлявшие примерно 5 млрд долл. Ежегодная сумма в 3,8 млрд долл. - это солидная сумма, составляющая четверть израильского военного бюджета110.

Армия в Израиле: попытка прогноза

Прогнозируя будущее Израиля в целом и АОИ в частности, не следует ориентироваться только на реалиях сегодняшнего дня и на привычном тезисе об угрозе выживанию еврейского государства благодаря продолжающейся ядерной программе Ирана, состояния дел в Сирии, противостояния с "Братьями-мусульманами", "Хезболлой" и ХАМАС. Во всяком случае, нельзя оценивать эти процессы отдельно. Речь идет о взаимозависимых, взаимопереплетенных структурах, которые способны к дальнейшим переливаниям, частичным или полным объединениям в будущем, что может стать определяющей тенденцией растущей угрозы терроризма и хаоса в регионе в целом111. Для Израиля и его армии возможность дальнейшей хаотической дезинтеграции региона в будущем таит особые опасности, которые могут проистекать не только от ядерной угрозы со стороны Ирана, но и, возможно, одновременного с этим появления независимого Палестинского государства, что, по мнению израильских военных стратегов, неминуемо приведет к массовому терроризму и неконвенциальной войне112. Все большее число военных аналитиков считает, что в будущем израильским лидерам не стоит тратить время на нереалистические американские "мирные планы" на Ближнем Востоке, а сосредоточиться на том, как Государство Израиль должно реагировать на изменения мирового и регионального масштаба.

Особенно армия и ее стратеги должны учитывать угрозы распространения ОМУ и АО за пределами регионального ядра с возможной помощью Северной Кореи и Пакистана. Это подразумевает, что ядерная стратегия Израиля должна базироваться не только на идее ожидания прямых атак на Израиль, но и на пристальном изучении развития ядерной стратегии в будущем внутри и вне ближневосточного региона113.Таким образом, израильские стратеги в будущем должны ориентировать свою доктрину на пессимистический сценарий и на разработку доктрины безопасности на базе самостоятельного обеспечения своей обороноспособности.

В военном руководстве Израиля считают, что существующая ситуация развивающегося хаоса в регионе - это только начало. Усиление анархии, хаоса и беспорядков неминуемо. Главное, что нужно избегать, - это массовых разрушений в результате использования ОМУ, возможно в комбинированном использовании химического, биологического и ядерного оружия114. По мнению бывшего начальника генштаба Г. Айзенкота, перед АОИ стоит задача приспособления к новым условиям ведения войны115. Нужно при этом учитывать следующие обстоятельства. Старая система сдерживания уже не работает. Привычной карты Ближнего Востока больше не существует. Появление новой генерации врагов - не только ИГИЛ, но и киберпротивники. Изменилось понятие "победы". Теперь может быть победа без военных действий. Изменилось и само понятие "война" - значительные разрушения можно произвести из одного личного автомобиля. Не каждая победа означает поражение противника и наоборот. В прошлом военные силы решали военные задачи, сейчас зачастую победу трудно достичь военными действиями - опыт НАТО на Ближнем Востоке. Другой пример - войны по Интернету. Вопрос "что такое стратегический пояс безопасности?" теперь включает борьбу против атак через Интернет. Многое будут решать высокие технологии и кибертехнологии. Защита населения стала более трудной задачей, а это - основная задача любой армии.

В итоге будущее за быстрым развитием интеллектуальных и технологических способностей армии. Опыт создания наукоемкого подразделения Толпиот уже доказал свою эффективность и, очевидно, будет развиваться в дальнейшем. Используя терминологию американских политологов116, можно предположить, что Армия обороны Израиля (как и другие армии ближневосточного региона) будет иметь дело не с новыми правилами игры, а с принципиально новой игрой, правила которой нужно будет разрабатывать самостоятельно.

Примечания
65 Татаринов М. Военная доктрина Израиля (2015). [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://factmil.com/publ/strana/izrail/voennaja_ doktrina_izrailj а_2015/36-1-0-73536-1-0-735.
66 Там же.
67 Там же.
68 Подробно о ядерной программе Израиля см.: Там же. С. 72-78.
69 Официальный сайт АОИ. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://militaryarms.ru/armii-mira/israel/.
70 Там же.
71 Главой "Отдела исследований и инфраструктуры" был назначен химик Эрнст Давид Бергман, ученый из немецких евреев, протеже первого президента страны и всемирно известного химика Хаима Вейцмана.
72 Строительство ядерного реактора было окружено режимом строгой секретности. Только в конце 1960 г. в правление президента Эйзенхауэра американцы получили достоверную информацию о создании ядерного реактора при французской помощи рядом с городом Димоной. Израильское руководство пыталось объяснить США, что с помощью мирной ядерной программы Израиль намерен решить проблему с водой. Карасова Т. А. Израиль и США. Основные этапы становления стратегического партнерства (1948-2014). М.: Аспект Пресс, 2015. С. 74, 75.
73 Официальный сайт АОИ. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://militaryarms.ru/armii-mira/israel/.
74 Цит. работы Сафрана Н. в статье: Пери Й. Модели отношений ЦАХАЛа с политической системой в Израиле. С. 32.
75 Цит. по: Пери Й. Модели отношений ЦАХАЛа с политической системой в Израиле. С. 36.
76 Там же. С. 37.
77 Нойбергер Б. Демократия и национальная безопасность в Израиле. 2012. The Open University of Israel. Раанана, Израиль. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: www-r.openu.ac.il/kurs/oui-books/42305-bitachon/42131%20A1_ Neurberger.doc.
78 Peri Y Between Battles and Ballots: Israeli Military in Politics. P. 172-174; Peri Y. Political-Military Partnership in Israel // International Political Science Review. 1981. Vol. 2. No 3. P. 303-315.
79 Кстати, этот факт, по мнению израильтян, сохраняет демократизм и простоту в отношениях внутри гражданского населения, своего рода поведенческий эгалитаризм. Какое бы положение человек ни занимал в политике, бизнесе и проч., месяц в году директор банка, например, должен отслужить в качестве рядового солдата в подчинении своего сержанта, возможно, мелкого клерка в том же банке. - Прим. Т. К.
80 Лиссак Моше. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://online-books.openu.ac.il/russian/democracy-and-national-security/volume1/article7.html.
81 Peri Y., Lissak M. Retired Officers in Israel and the Emergence of a New Elite // G. Harries-Jenkins and J. Van Doorn (eds). The Military and the Problem of Legitimacy. L.: Sage, 1976. P. 175-192.
82 Пери Й. Модели отношений ЦАХАЛа с политической системой в Израиле. C. 34.
83 Sharfman D. Living Without a Constitution. Civil Rights in Israel (Armonk: M. E. Sharpe, 1993). P. 50-54; о военных администрациях на контролируемых территориях после 1967 г. см.: Lustick I. Arabs in the Jewish State Austin: University of Texas Press, 1980.
84 Пери Й. Модели отношений ЦАХАЛа с политической системой в Израиле. C. 29.
85 Shlomo Gazit. Fools in the Trap. Tel Aviv.: Zmora Bitan. 1999. P. 37.
86 Кахана А. Килькулия. 1 августа 2017. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://maof.rjews.net/actual/10-2009-07-22-07-05-36/30235-kilkuliya.
87 Там же.
88 Там же.
89 Там же.
90 Подробнее о различных сегментах власти в израильском обществе см.: Карасова Т. А., Штереншис М. Политический режим современного Израиля // Международная аналитика. 2016. Вып. 4 (18). С. 24-33.
91 Лиссак М. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://online-books.openu.ac.il/russian/democracy-and-national-security/volume1/article7.html.
92 См. подробнее: Lissak M. Military Roles in Modernization. L.: Sage, 1976. ^apter 1.
93 См.: Mintz A. Military-Industrial Linkages in Israel // Armed Forces and Society. 1985. Vol. 2. Issue 1. P. 9-28; Mintz A. The Military-Industrial Complex // M. Lissak (ed.). Israeli Society and Its Defense Establishment. L.: Frank Cass, 1984. P. 103-127.
94 Серебряный В. Роль религии в повседневной деятельности израильских военнослужащих. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://factmil. com/publ/strana/izrail/rol_religii_v_povsednevnoj_dejatelnosti_izrailskikh_voen nosluzhashhikh_2007/36 -1-0-812.
95 Азария В., Киммерлинг Б. Новые репатрианты в израильской армии: анализ факторов социальной мобильности. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://online-books.openu.ac.il/russian/democracy-and-national-security/volume3/article24. html.
96 Там же.
97 Kimmerling B. Determination of the Boundaries and Framework of Conscription: Two Dimensions of Civil-Military Relations in Israel // Studies in Comparative International Development. Spring 1979. Vol. 14.
98 IDI Releases 2016 Israeli Democracy Index. URL: https://en.idi.org.il/press- releases/11986.
99 Пери Й, Нойбах А. Военно-промышленный комплекс в Израиле. C. 3.
100 Horowitz D., Lissak M. Trouble in Utopia. The Overburdened Polity of Israel. Albany: State University of New York Press, 1989. P. 195-230, сноски на с. 305-311. См.: BerglasE. Defense and the Economy: The Israeli Experience / Discussion paper Jerusalem: Maurice Falk Institute for Economic Research in Israel, 1983. P. 52.
101 См.: Mintz A. The Military-Industrial Complex // Moshe Lissak (ed.). Israeli Society and Its Defense Establishment. L.: Frank Cass, 1984. P. 110-111; Mintz A. Military-Industrial Linkages in Israel // Armed Forces and Society. 1985. Vol. 12. No 1. P. 9-28.
102 Евгений Сова. Военный бюджет Израиля предлагают сделать прозрачнее. 2015. 22 июля. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.bbc. com/russian/international/2015/07/150722_israel_army_reform.
103 Там же.
104 Там же.
105 Официальный сайт АОИ посольства Израиля в Москве. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://embassies.gov.il/moscow/Departments/Pages/%D0%92%D0%BE%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D0%B9%20%D0%BE%D1%82%D0%B4%D0%B5%D0%BB.aspx.
106 Подробнее см.: Карасова Т. А. Израиль и США. Основные этапы становления стратегического партнерства (1948-2014). М.: Аспект Пресс, 2015. С. 242.
107 Карасова Т. А. Указ. соч.
108 Полный текст Меморандума см.: [Электронный ресурс.] - Режим доступа: Newten-yearUS-IsraelMemorandumofUnderstanding http://www.bicom. org.uk/analysis/bicom-briefing-new-ten-year-us-israel-memorandum-understanding/15th September 2016.
109 Там же.
110 Rosenthal Vic. American Military Aid: Bad for America; Worse for Israel. URL: http://www.jewishpress.com/blogs/abu-yehuda/american-military-aid-bad-for-america-worse-for-israel/2016/09/21/.
111 См. подробнее: Louis Rene Beres. Theory, Doctribe, and Police: Core Recomtndations for Israel's Strategic Future. 2016. December 25. URL: http://www. rubincenter.org/2016/12/theory-doctrine-and-policy-core-recommendations-for-israels-strategic-future/.
mLouis Rene Beres. After the Vienna Agreement: Could Israel and a Nuclear Iran Coexist? // IPS Publications, Institute for Policy and Strategy, IDC Herzliya, Israel. September 2015.
113 Louis Rend Beres. 2016. December 25. URL: http://www.rubincenter. org/2016/12/theory-doctrine-and-policy-core-recommendations-for-israels-strategic-future/; Louis Rene Beres. On the Eve of New Atoms // The Washington Times. 2016. September 28.
114 Ibid.
115 Выступление генерала Г. Айзенкота на конференции INSS 17 января 2016. Тель-Авив, Израиль.
116 Бжезинский З. Великая шахматная доска: господство Америки и ее геостратегические императивы. 2011.

Армии на современном Востоке: Научное издание / Под ред. Д. В. Стрельцова. - М.: Издательство "Аспект Пресс", 2018. - С. 62-93

Всего комментариев: 0
avatar