Международная обстановка на Ближнем Востоке и её влияние на безопасность в регионе (2018)

Полковник в отставке С Иванов,
ведущий научный сотрудник
Центра международной безопасности
ИМЭМО РАН

Роль и значение Ближневосточного региона в истории нашей цивилизации, современной мировой политике и экономике общепризнанны. Помимо богатейших месторождений нефти и природного газа здесь пролегают стратегические морские, сухопутные и воздушные коммуникации, связывающие Африку и Азию с Европой, ускоренными темпами развиваются энергетика, промышленность, сельское хозяйство и инфраструктура. Регион представляет собой огромный рынок сбыта вооружений и других товаров, общая численность его населения уже превышает 500 млн человек, и демографический рост продолжается довольно высокими темпами.

Вместе с тем Ближний Восток остается ареной острой конкурентной борьбы, жесткого противостояния и столкновения интересов региональных центров силы и ведущих мировых держав. Внутренняя политическая нестабильность, вооруженные конфликты, нищета и безработица в ряде арабских стран порождают все новые потоки легальных и нелегальных мигрантов и беженцев отсюда на Балканы и в другие государства Европы. Просматривается прямая связь с процессами миграции с Ближнего Востока, исламизацией западных стран и ростом террористической угрозы на Европейском континенте.

Ближний Восток остается ареной острой конкурентной борьбы, жесткого противостояния и столкновения интересов региональных центров силы и ведущих мировых держав

Если до последнего времени основным источником напряженности в регионе считалась палестинская проблема и, как следствие, арабо-израильская конфронтация, то теперь к этому добавились межарабские, конфессиональные конфликты и нерешенность курдской проблемы (40-миллионный курдский народ до сих пор не имеет своей государственности и находится на положении изгоев и "людей второго сорта" в Турции, Сирии, Иране и Ираке). Особую остроту принимают шиитско-суннитские войны в Ираке, Сирии, Йемене и борьба курдов за свои национальные права и свободы. Не способствует снижению конфронтации в регионе и масштабное вмешательство внешних сил во внутренние дела арабских государств.

Прозвучавшее 6 декабря 2017 года признание Вашингтоном г. Иерусалима столицей Государства Израиль и решение Д. Трампа о переносе посольства США из Тель-Авива в этот город вновь привлекли внимание мировой общественности к палестинской проблеме. В последние годы вялотекущие переговоры по ближневосточному урегулированию зашли в тупик и, похоже, что многих региональных и международных игроков устраивало положение "ни войны, ни мира" в этом регионе.

Как известно, Египет и Иордания заключили с Израилем мирные соглашения и установили с ним дипломатические отношения. Руководители этих стран пытались выступать посредниками в преодолении разногласий между палестинцами Сектора Газа (СГ группировка ХАМАС) и Западного берега р. Иордан (организация ФАТХ). В результате этих усилий была достигнута договоренность о возвращении СГ под контроль Палестинской национальной администрации (ПНА) уже в декабре 2017 года и о подготовке всеобщих выборов на палестинских территориях. Тем самым создавались предпосылки для формирования единой палестинской делегации на переговоры с Израилем и поиска путей мирного урегулирования конфликта.

Другие арабские государства формально продолжали дипломатический и другой бойкот Израиля, но от ранее звучавшей агрессивной враждебной риторики в адрес Тель-Авива воздерживались. Саудовское руководство даже имело контакты по линии спецслужб с Израилем, поскольку после начавшегося процесса снятия ограничительных санкций с Ирана угроза ирано-шиитской экспансии в регионе стала доминирующей как для Тель-Авива, так и для Эр-Рияда.

В ходе своего ближневосточного турне в мае 2017 года Д. Трамп пытался сформировать антииранский региональный военно-политический союз с участием Израиля, Саудовской Аравии, Турции, других арабских и мусульманских стран. Казалось бы, этот сценарий устраивал Вашингтон и не было необходимости провоцировать новый арабо-израильский конфликт в регионе.
И тем не менее под предлогом необходимости реализовать свои предвыборные обещания американский президент пошел на эту авантюру. Генеральная Ассамблея ООН на своем заседании 21 декабря 2017 года проголосовала против признания Иерусалима столицей Израиля. Наиболее резко это решение США осудили палестинцы, арабские и мусульманские страны. Это и понятно, поскольку Иерусалим считается священным для мусульман городом, где расположена третья по значению мечеть ислама "Аль-Акса". Палестинцы и их сторонники рассчитывали добиться провозглашения Восточного Иерусалима столицей Государства Палестина.

Можно констатировать, что Д. Трамп своим необдуманным решением не только спровоцировал новую волну насилия в регионе и отодвинул на неопределенное время ближневосточное урегулирование, но и способствовал активизации радикальных исламистских группировок на Ближнем Востоке. Даже региональные союзники США - монархи Персидского залива, руководители других арабских и мусульманских государств вынуждены были считаться с мнением "арабской улицы" и исламской "уммы" и более осторожно подходить к своему дальнейшему сотрудничеству с Вашингтоном.

В целом же регион пожинает плоды трагических событий "арабской весны" 2011 года, которые в той или иной степени затронули практически все страны Ближнего Востока, существенно дестабилизировали военно-политическую обстановку в ряде арабских государств, привели к смене элит и правящих режимов, спровоцировали затяжные вооруженные конфликты, в которые оказались вовлечены, как выше было отмечено, не только внутренние противоборствующие силы, но и иностранные государства и даже негосударственные организации. Президент Египта А. Ас-Сиси заявил, что совокупные потери стран Ближневосточного региона в результате "арабской весны" составляют 900 млрд долларов США. По его оценкам, в результате спровоцированных конфликтов погибли около 1,5 млн человек, свыше 15 млн стали беженцами.

В условиях разрушения государственности и образовавшегося вакуума власти и идеологии в ряде арабских стран активизировались исламистские экстремистские организации.

На смену господствовавшим в регионе десятки лет идеям арабского социализма (национализма) и панарабизма пришли, с одной стороны, радикальный ислам крайнего суннитского толка (салафизм, ваххабизм, такфиризм, джихадизм), а с другой - иранский агрессивный шиизм. Эти два основных течения ислама стали все активнее использоваться региональными политическими силами для удержания или смены власти, распространения своего влияния на другие страны.

Можно сказать, что мир столкнулся с новым уродливым проявлением "ренессанса" ислама или волной агрессивного панисламизма. Правительства, оппозиция государств Ближнего Востока и внешние силы в борьбе за власть, влияние, территории и ресурсы региона опираются в своей деятельности не только на традиционные мусульманские институты, но и используют в своих интересах различные группировки радикальных исламистов и террористов, которые превращаются во влиятельные политические силы. Политизированный воинственный ислам становится новой идеологией в странах Ближнего Востока.

Так, правящей партией Турции уже много лет является исламистская Партия справедливости и развития (ПСР), которая не только отходит от внутриполитического курса основателя Турецкой Республики Кемаля Ататюрка на развитие светского турецкого общества, но и поддерживает зарубежные радикальные исламистские группировки, такие как палестинская ХАМАС в СГ, "Братья-мусульмане" в Сирии, Египте и других арабских государствах. В ходе гражданской войны в Сирии Турция стала надежным плацдармом для террористических группировок исламистов типа "Джабхат ан-Нусра", ИГИЛ (организации запрещены в РФ), бандформирований туркоманов. Внешняя агрессия не спасает режим Р. Эрдогана от внутриполитического коллапса и все новых заговоров, когда страна и армия оказались расколоты практически на два противоборствующих лагеря.

"Братья-мусульмане" в 2011-2012 годах побеждали на парламентских и президентских выборах в Египте. Только вмешательство военных смогло остановить процесс насильственной радикализации одной из ключевых стран арабского мира. Признанная Лигой арабских государств, США, Израилем и многими другими странами террористической организацией, ливанская шиитская группировка "Хизбаллах" стала как бы государством в государстве, ее члены являются депутатами парламента, входят в состав правительства, она имеет свои спецслужбы и вооруженные силы. На ротационной основе около 10 тыс. бойцов "Хизбаллах" постоянно находятся в Сирии и выполняют задачи по защите правительства Башара Асада.

В 2014 году было провозглашено создание квазигосударства исламистов-джихадистов на обширных территориях Сирии и Ирака под названием "Исламский халифат", которое в течение нескольких лет не только угрожало взятием Дамаска и Багдада, но и пыталось распространить свое влияние и вести джихад (войну с неверными) по всему миру. С помощью передовых информационных технологий вербовщики ИГИЛ привлекли в свои ряды десятки тысяч граждан европейских и других иностранных государств, осуществили десятки кровавых терактов по всему миру.

Эпицентром региональной нестабильности вот уже седьмой год остается Сирийская Арабская Республика. Главными противоборствующими сторонами здесь являются правительство Башара Асада и вооруженная оппозиция, которая изначально опиралась на арабо-суннитское большинство страны, в том числе и на радикальные мусульманские группировки типа "Братьев-мусульман". Часть военнослужащих, представителей других силовых структур и чиновников госаппарата из числа арабов-суннитов перешла на сторону оппозиции. Внешняя помощь сирийской оппозиции (финансы, оружие, подготовка военных кадров и т. п.) оказывается Турцией, Иорданией, монархиями Персидского залива во главе с Саудовской Аравией и США.

Несмотря на разгром наиболее крупной террористической группировки радикальных исламистов ИГИЛ и достигнутое соглашение о прекращении огня между правительственными войсками и силами вооруженной оппозиции, процесс мирных переговоров в Женеве при посредничестве ООН пока пробуксовывает и не дает ощутимых результатов. Стороны конфликта выдвигают неприемлемые друг для друга предварительные условия, в частности оппозиция требует ухода Башара Асада в отставку, а представители правительства Сирии настаивают на разоружении отрядов оппозиции. Переговорщики по-прежнему избегают прямых контактов и предпочитают общаться между собой через иностранных посредников.

Руководство Израиля внимательно следит за обстановкой в Сирии и не скрывает своей озабоченности дислокацией иранских вооруженных сил вблизи своих границ и передачей ими ливанской "Хизбаллах" современных видов вооружений, прежде всего ракет малой и средней дальности. Учитывая сравнительно небольшую по площади территорию Государства Израиль, в Тель-Авиве считают, что ракеты, запущенные с сопредельной территории Ливана или Сирии, могут вывести из строя многие израильские и стратегические объекты. В качестве превентивных мер израильские военные выявляют принадлежащие боевикам "Хизбаллах" потенциально опасные для своей страны склады и транспорты с оружием и боеприпасами и уничтожают их авиационными ударами. Израиль дает понять своим партнерам в Вашингтоне и Брюсселе, что не потерпит превращения Сирии в военный плацдарм Ирана.

Руководства Турции, Иордании, монархий Персидского залива и других стран - членов Лиги арабских государств также весьма негативно расценивают военное присутствие Ирана и его союзников в Сирии. Сирийский кризис оказывает дестабилизирующее влияние на соседние арабские государства - Ливан и Ирак и в целом на регион Ближнего Востока. Только в Ливане нашли при убежище около 1 млн сирийцев, при том что население этой страны составляет всего лишь 6,8 млн человек.

Сохранявшееся в Ливане в последние годы весьма хрупкое политическое равновесие между основными партийными блоками, представленными конфессиональными общинами (суннитской, шиитской и христианской), едва не было нарушено 4 ноября 2017 года, когда признанный лидер арабов-суннитов, премьер-министр Ливана С. Харири, неожиданно вылетел в Эр-Рияд и объявил оттуда о своем решении уйти в отставку. При этом он обвинил руководство Ирана и "Хизбаллах" в дестабилизации ситуации в стране и регионе, а также заявил о ставших ему известными сведениях о готовящемся на него покушении. После длительного пребывания в Саудовской Аравии С. Харири посетил Францию, Кипр и Египет, где провел переговоры с главами этих государств. По возвращении домой, 21 ноября 2017 года, премьер-министр Ливана сообщил, что в соответствии с просьбой президента он "повременит" с официальным прошением об отставке. Следует отметить, что опасения С. Харири в отношении усиления позиций Ирана и "Хизбаллах" в стране небеспочвенны. За годы вооруженного конфликта в Сирии боевики "Хизбаллах" приобрели опыт участия в боевых действиях, получили новые виды вооружений, в том числе и тяжелых, и по своей численности, уровню боеготовности и боеспособности не уступают регулярной армии Ливана.

Не менее сложной остается внутриполитическая ситуация и в Ираке, где после победы над боевиками ИГИЛ сохраняются серьезные разногласия и противоречия между правящим арабо-шиитским большинством и их оппонентами в лице арабов-суннитов и курдов. Пока центральное правительство в Багдаде представлено в основном арабами-шиитами и находится под сильным влиянием Тегерана. Шиитские формирования народного ополчения проводят зачистки в освобожденных от боевиков ИГИЛ суннитских и курдских районах Ирака, аресты подозреваемых в сотрудничестве с ИГИЛ, берут в плен заложников, чем вызывают недовольство среди местных жителей. В ответ отмечаются отдельные теракты в шиитских районах Багдада, других городах страны, не исключена активизация суннитских военно-политических группировок и новых восстаний суннитских племен.

Проведенный 25 сентября 2017 года на севере Ирака референдум о независимости иракского Курдистана подтвердил стремление подавляющего большинства иракских курдов создать собственное государство. И хотя региональные власти не стали форсировать процесс выхода из Ирака, центральное правительство отреагировало на это событие довольно резко - объявило о закрытии двух международных аэропортов региона, ввело правительственные войска и бригады народного ополчения в так называемые спорные районы на севере страны, попыталось взять под свой контроль КПП на границах с Турцией и Ираном, в целом оказывало дипломатическое и военно-политическое давление на региональное правительство и различные политические силы иракского Курдистана. В этой антикурдской кампании приняли активное участие и иранские власти, которые закрывали границу с курдским регионом Ирака, угрожали военным вторжением и пытались расколоть курдское национальное движение изнутри путем отделения от этого региона приграничной с Ираном провинции Сулеймания.

В итоге нового вооруженного конфликта в стране удалось все же избежать. Эрбиль и Багдад выразили намерение восстановить прежние отношения, к чему их подталкивают не только Тегеран и Анкара, но и Вашингтон, Брюссель и Москва. Однако говорить о полной нормализации ситуации в Ираке преждевременно.

В целом находящиеся под влиянием Ирана Ирак, Сирия и Ливан остаются как бы "поясом региональной нестабильности" на Ближнем Востоке. Усиление в этих странах позиций ИРИ встречает сопротивление со стороны не только местных арабов-суннитов, христиан, курдов, но и внешних сил: Саудовской Аравии, Иордании, Израиля, Турции, США.

Весьма драматично развиваются события "арабской весны" и в Йемене. С февраля 2011 года страна погрузилась в острый внутриполитический кризис и стала ареной ожесточенного вооруженного противостояния между легитимными, с точки зрения мирового сообщества, властями страны и мятежными формированиями хуситов. Здесь активизировались радикальные исламистские группировки типа "Аль-Каиды". В какой-то степени Йемен, как и Сирия, превратился в полигон вооруженного противостояния Ирана с силами арабо-суннитской коалиции. Перспектив мирного урегулирования этого конфликта пока не просматривается.

Не обошли стороной акции протеста и претендующую на региональное лидерство Исламскую Республику Иран. Во второй половине декабря 2017 года возникли стихийные народные волнения вначале лишь в небольших населенных пунктах на периферии страны, однако вскоре они быстро распространились на 20 крупных городов, а к концу того же года докатились и до Тегерана. В ходе столкновений с силами правопорядка имелись убитые и раненые с обеих сторон, сотни протестующих были задержаны полицией. Демонстранты выражали недовольство своим социальным положением, ростом цен, коррупцией во власти, раздавались требования предотвратить надвигающиеся голод и нищету. Митингующие выдвигали властям требования: прекратить ничем не обоснованные траты из госбюджета на поддержку ливанской шиитской группировки "Хизбаллах", палестинского ХАМАС и режима Б. Асада в Сирии. Антиправительственные лозунги политического содержания были направлены против духовного лидера государства и правящего режима.

Поводом для народных волнений послужило то, что, несмотря на поэтапное снятие международных ограничительных санкций с Ирана, финансово-экономическое положение страны не улучшилось и продолжает деградировать. Уровни инфляции и безработицы остаются высокими, цены на продукты, предметы первой необходимости, бензин растут быстрыми темпами, денежная масса обесценивается, покупательная способность населения падает. Многие граждане считают, что в этих кризисных явлениях виноват в первую очередь правящий режим шиитских аятолл. Большую роль в самоорганизации граждан и их информации о положении дел в стране играли социальные сети.

Иранским властям удалось стабилизировать обстановку после народных волнений, но коррективы в свой внутри- и внешнеполитический курс аятоллам, скорее всего, вносить придется.

Ситуацию на Ближнем Востоке серьезно осложняют вооруженные действия Турции в сирийской провинции Африн. В результате турецких артиллерийских и авиационных ударов разрушены приграничные населенные пункты, погибли курдские ополченцы и мирные жители. Анкара сообщает о начале второй фазы военной операции под названием "Оливковая ветвь", которая сводится к вторжению сухопутной группировки турецких войск.

Как известно, в августе 2016 года группировка турецких войск без разрешения Дамаска вторглась на север Сирии и взяла под контроль плацдарм шириной до 100 км и глубиной до 40 км. Турецкие власти пытаются оправдать новую агрессию на территории суверенного государства необходимостью разгрома отрядов курдских ополченцев - сторонников Партии демократического союза, которую они считают террористической организацией и аффилированной с запрещенной в Турции Рабочей партией Курдистана. Р. Эрдоган намеренно вводит в заблуждение мировое сообщество целями своей военной операции в Сирии, ссылаясь на необходимость борьбы с терроризмом.

Дело в том, что именно ополченцы сирийских курдов вынесли на себе основную тяжесть вооруженной борьбы с боевиками ИГИЛ и "Джабхат ан-Нусра" (запрещены в РФ) и взяли под контроль "столицу" "Исламского халифата" - г. Ракку. Нельзя забывать и о том, что сирийские курды являются полноправными гражданами Сирийской Арабской Республики, и нападение на них должно расцениваться как нападение Турции на суверенное государство. В то время как территория этой страны длительное время была надежным плацдармом и транзитным коридором для боевиков радикальных исламистов-джихадистов со всего мира, сирийские курды при поддержке своих соплеменников из Ирака, Ирана и Турции сумели отбросить джихадистов от стратегически важного г. Кобани, взять под контроль 800 км сирийско-турецкой границы, а затем при поддержке ВВС США освободить прилегающие сирийские провинции, включая г. Ракку.

Президент Р. Эрдоган провозглашает целью своей новой военной операции в Сирии очередной этап борьбы с терроризмом, но в качестве противников выбирает не базирующиеся под его присмотром бандформирования типа "Джабхат ан-Нусра" в провинции Идлиб, а режим Б. Асада и курдских ополченцев. Не случайно во вторжении турецких войск на север Сирии принимают участие и подготовленные турецкими военными отряды оппозиционной Свободной сирийской армии, включая формирования туркоманов и радикальных исламистов.

Цели Эрдогана весьма прозрачны: расширить свой плацдарм на севере Сирии, оттеснить курдских ополченцев от границы в глубь страны и усилить роль и значение подконтрольных Анкаре противников Б. Асада из числа арабов-суннитов и туркоманов. Дамаск довольно жестко отреагировал на очередное нападение Турции: "Турецкая агрессия в сирийском анклаве Африн не может быть отделена от политики, проводимой турецким режимом с начала сирийского кризиса и построенной на поддержке терроризма и различных террористических группировок", - заявил президент Сирии Б. Асад.

Оценивая общую ситуацию на Ближнем Востоке, можно констатировать, что регион остается одним из наиболее нестабильных в военно-политическом отношении на нашей планете. Нерешенность палестинской и курдской проблем, вооруженные конфликты в Сирии, Ливии и Йемене, повсеместная активизация радикальных исламистских группировок террористической направленности, распад государств, внутриполитические кризисы и акции протеста в Алжире, Ливане, Тунисе, Египте, Ираке, Саудовской Аравии, Бахрейне, Турции, Иране и других странах - все это порождает атмосферу хаоса и насилия на Ближнем Востоке. Одним из главных препятствий к урегулированию ситуации в регионе становится борьба за лидерство между Ираном и Саудовской Аравией, которые спровоцировали своими действиями шиитско-суннитские войны. При этом Эр-Рияд пользуется поддержкой не только арабо-суннитского мира, но и Турции, США и Израиля. В заключение можно отметить, что ближневосточные кризисы, так или иначе, оказывают негативное влияние на экономическую и политическую обстановку во всем мире, имеют свои глобальные последствия в области международной стабильности и безопасности.

Зарубежное военное обозрение. 2018, №3 С. 3-12

Всего комментариев: 0
avatar