Противостояние Саудовской Аравии и Ирана как фактор нестабильности в зоне Персидского залива (2020)

С. Иванов,
кандидат исторических наук

Пандемия коронавируса и падение цен на углеводороды, а также вновь введенные США ограничительные санкции против Ирана существенно сократили возможности Тегерана по финансовой и военной поддержке шиитских общий региона и ведению прокси войн (опосредованные войны) в Йемене и Сирии. Бюджеты Королевства Саудовская Аравия (КСА) и других нефтедобывающих государств Ближнего Востока также испытывают дефицит финансовых средств. В связи с этим, как считают ряд зарубежных экспертов, региональные конфликты будут на какое-то время ограничены по масштабам или даже заморожены.

Не исключено также, что Эр-Рияд и Тегеран попытаются возобновить прерванный несколько лет тому назад политический диалог и достигнуть хотя бы на время консенсуса по наиболее острым проблемам безопасности. При этом ряд мусульманских и арабских стран (Пакистан, Ирак, Кувейт, Оман, Катар) высказывают готовность выступить посредниками в налаживании контактов и урегулировании отношений между Саудовской Аравией и Ираном.

Однако правящие круги Эр-Рияда и Тегерана сохраняют недоверие к своим региональным соперникам. Антагонизм в отношениях этих государств и уровень конфронтации не позволят в ближайшие годы преодолеть коренные противоречия между ними. Не исключено, что на какое-то время может прекратиться взаимная враждебная риторика на государственном уровне, однако мирного соглашения на долговременной основе между Ираном и КСА ожидать не приходится. Тегеран вряд ли откажется от дальнейшей поддержки шиитских общин на Ближнем Востоке, поскольку это важная составляющая часть его внешней политики, а королевская семья Саудов приложит все силы, чтобы сохранить доминирующее положение арабо-суннитского большинства в своей стране и мусульманском мире.

Вариант открытого вооруженного конфликта между Ираном и монархиями Персидского залива во главе с Саудовской Аравией в складывающихся условиях также маловероятен. В этих двух государствах есть понимание, что любая война между ними может привести не только к большим человеческим жертвам и разрушениям инфраструктуры, но и к утрате власти нынешними правителями.

Следует отметить, что население Ирана в 2,5 раза больше саудовского (83,5 млн и 33,5 млн человек соответственно), а по численности вооруженных сил он также более чем в 2 раза превышает Саудовскую Аравию (550 тыс. и 210 тыс. военнослужащих). Однако военный бюджет ИРИ значительно меньше саудовского и составляет 22 млрд долларов, в то время как в КСА - 62 млрд. При этом общий оборонный потенциал и мобилизационные ресурсы Саудовской Аравии заметно уступают иранским возможностям.

Но в Тегеране еще свежи воспоминания о безрезультатной восьмилетней войне с Ираком (1980-1988), когда с обеих сторон погибло около 1 млн человек. Иранское руководство учитывает и тот факт, что нападение на Саудовскую Аравию может сопровождаться вовлечением в конфликт и союзников КСА из числа других арабских суннитских государств, и прежде всего союзников по Совету сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ - Бахрейн, ОАЭ).

Преимущество Ирана в военном потенциале с КСА нивелирует также вполне вероятное вмешательство в конфликт на стороне Эр-Рияда формирований СВ, ВВС и ВМС США, которые дислоцируются на военных базах в странах Залива (свыше 15 баз, более 40 тыс. военнослужащих), а также американских авианосных ударных соединений ВМС в Средиземном море и Индийском океане, часть которых постоянно дежурят и участвуют в учениях и маневрах в Аравийском море. Оманском и Персидском заливах. К тому же следует учитывать, что у КСА и Ирана нет общей сухопутной границы и вряд ли Ирак согласится на использование своей территории в качестве коридора для транзита иранских войск на Ближний Восток.

При всем политическом влиянии Тегерана на Багдад нельзя забывать о том, что арабы-сунниты и курды Ирака продолжают играть важную роль в коалиционных органах центральной власти (парламент, правительство) и выступают категорически против втягивания страны в ирано-саудовский конфликт. Высадка десанта и группировки сухопутных войск Ирана на побережье арабских стран Персидского залива также не имеет какой-либо перспективы и обречена на провал в силу довольно мощной береговой обороны и наличия американских военных баз в регионе.

Поэтому наиболее вероятным вариантом прямого военного столкновения между ВС КСА и Ирана могут стать, как полагают зарубежные эксперты, лишь ограниченные по масштабам вооруженные конфликты в морской акватории и на прилегающих участках побережья. Стороны могут обменяться, ракетными ударами, налетами авиации, ударами боевых дронов. поставить минные заграждения и осуществить диверсии в акватории Персидского, Оманского заливов и Ормузском проливе. Подобные инциденты уже имели место в этом районе в период ирако-иранской войны и происходят в настоящее время, поэтому обе стороны уделяют особое внимание развитию своих ВМС и сип береговой обороны.

Военно-морские силы Ирана располагают флотом надводных боевых кораблей и катеров в количестве 67 единиц, а также 11 десантными судами. В последние годы Тегеран ускоренными темпами развивает свой подводный флот (имеются свыше 25 подводных лодок различных классов, ежегодно их состав пополняется одной-двумя новыми ПЛ среднего класса).

ВМС страны располагают также большим количеством малых катеров, подразделениями боевых пловцов н водолазов-диверсантов. Тегеран планирует при угрозе своей национальной безопасности нанести в Персидском заливе "ассиметричный ответ" потенциальному агрессору, будь то ВС КСА или даже ВМС США и НАТО.

ВМС КСА имеют на вооружении свыше 60 военных надводных кораблей различых классов (фрегаты, корветы, ракетные, патрульные и другие катера, тральщики, десантные корабли). Существенным недостатком саудовских ВМС является отсутствие подлодок и слабость минно-тральных сил. Эр-Рияд пытается компенсировать это за счет усиления группировки сил морской авиации (самолеты и вертолеты) и береговой артиллерии. Недавно на вооружение ВМС КСА поступила партия из 10 американских противолодочных вертолетов MH-60R "Си Хок".

В мае-июне 2019 года отмечались атаки неопознанных судов на танкеры Саудовской Аравии, Норвегии и Японии, следующие из Персидского залива через Ормузский пролив в сторону Аравийского моря. Имели место взрывы и пожары на бортах этих танкеров. Иран отверг все обвинения Вашингтона и его западных союзников в своей причастности к данным терактам и заявил о намерении форсировать проект строительства нефтепровода Гуре - Джаск, который якобы позволит Тегерану уже во II квартале 2021 года отгружать нефть в танкеры с южного побережья своей страны, минуя Ормузский пролив.

Вскоре после вышеупомянутого нападения на танкеры с 25 октября до 15 ноября 2019 года в Персидском и Оманском заливах, а также в Аравийском море и Акабском заливе состоялись крупные военно-морские учения под командованием США, в которых приняли участие ВМС 56 государств, включая Саудовскую Аравию, Пакистан и ряд других стран региона.

Важным компонентом потенциальных, ограниченных по масштабам военных действий Ирана против КСА и его союзников из числа монархий Персидского залива могут стать также ракеты классов "земля - земля", "корабль - поверхность", "воздух - земля" и боевые беспилотники-дроны. Иран, вынужденный под давлением мирового сообщества свернуть военную часть ядерной программы, больше внимания стал уделять развитию своей ракетной программы и созданию современных БПЛА.

14 сентября 2019 года с помощью беспилотных летательных аппаратов и крылатых ракет йеменские хуситы успешно атаковали нефтяное месторождение Хураис и предприятие первичной очистки нефти месторождения Абкаик в Саудовской Аравии. Материальный и финансовый ущерб нефтяной отрасли КСА оказался весьма значительным. Несмотря на то что ответственность за эти атаки взяли на себя повстанцы-хуситы из йеменского шиитского движения "Ансар Алла", Эр-Рияд и Вашингтон обвинили Тегеран в организации нападений на стратегически важные нефтяные объекты Саудовской Аравии, Иран к настоящему времени имеет довольно развитые ракетные войска, способные нанести серьезный ущерб не только военным объектам Саудовской Аравии, но и ее союзникам. Ракетный арсенал страны сосредоточен в аэрокосмических силах (АКС) КСИР. Его основу составляют ракеты семейства "Шехаб": оперативно-тактические "Шехаб-1" (дальность стрельбы 300 км), "Шехаб-2" (500-700 км), а также баллистические ракеты средней дальности "Шехаб-3", которые способны доставить боевую часть массой от 600 до 900 кг на дальность до 2000 км. Ведутся интенсивные работы по созданию баллистических ракет большей дальности серии "Гадар".

22 апреля 2020 года АКС КСИР Ирана успешно запустили в космос первый военный спутник, который был выведен на 425-км орбиту при помощи двухступенчатой ракеты-носителя "Касед". Запуск этого спутника под названием "Нур" был произведен с космодрома в центральной иранской провинции Семнан.

Несмотря на продолжающуюся гонку вооружений в регионе, в новом масштабном вооруженном конфликте в зоне Персидского и Оманского заливов не заинтересованы не только Тегеран и Эр-Рияд, но и США. страны Евросоюза. Китай, Индия. Пакистан и другие государства. Учитывая, что через Ормузский пролив следуют танкеры с примерно 20% объемов мирового рынка нефти и 25% сжиженного газа, любой вооруженный конфликт в этом районе может еще больше усугубить мировой финансово-экономический кризис. Следует заметить, что большую часть углеводородов из данного региона потребляют Китайская Народная Республика и страны Азиатско-Тихоокеанского региона.

В этой связи все актуальнее становится проблема интеграции Исламской Республики Иран в мировое сообщество. Практика санкционного давления и дальнейшей изоляции Тегерана на международной арене, как известно, не принесла своих плодов и не способствует снижению обшей напряженности в регионе.

Выход Вашингтона в одностороннем порядке из ядерной сделки с Ираном провоцирует Тегеран на ответные действия. Более оправданным было бы сохранить с таким трудом достигнутый общими усилиями Совместный всеобъемлющий план действий по иранской ядерной программе, который стал важным шагом на пути сохранения Договора о нераспространении ядерного оружия.

В целом диалог и равноправное сотрудничество США с Тегераном могли бы создать благоприятные условия для заключения новых международных соглашений и протоколов с Ираном, в том числе по нормализации отношений между Тегераном и Эр-Риядом. В перспективе было бы оправданным добиваться превращения Персидского залива и прилегающих к нему территорий не только в безъядерную зону, но ив полностью демилитаризованный регион, что могло бы послужить основой для снижения общей напряженности военно-политической ситуации на Ближнем Востоке.

Зарубежное военное обозрение. - 2020. - №9. - С. 17-20

Всего комментариев: 0
avatar