Биологическое разоружение и нераспространение: международно-правовая база, проблемы, состояние и перспективы (2006)

Полковник В. Романов

Вопрос о юридическом запрете использования микроорганизмов, вызывающих инфекционные заболевания, в качестве средства поражения противника в вооруженном конфликте начал активно обсуждаться сразу после окончания Первой мировой войны. В результате 17 июня 1925 года в Женеве 50 государств подписали протокол о запрещении применения на войне удушающих, ядовитых и других подобных газов, а также бактериологических средств (так называемый "Женевский протокол" 1925 года). Тем не менее этот правовой документ не смог в последующем воспрепятствовать проведению работ в области создания биологического оружия (БО). Уже в 1932 году японцы приступили к проведению соответствующих экспериментов на территории оккупированной Маньчжурии (Китай). С этой целью на окраине г. Харбин ими был построен специальный испытательный центр, в котором в период с 1936 по 1945 год проводились исследования по изучению воздействия биологического оружия на человеческий организм. По оценкам экспертов, число жертв указанных экспериментов составило десятки тысяч человек.

Германия и Великобритания также имели свои программы по созданию БО. Исследования по оценке эффективности применения возбудителей опасных инфекционных заболеваний (холеры и тифа) в качестве боевых поражающих средств проводились фашистским режимом на людях в концентрационных лагерях на протяжении всей Второй мировой войны.

К концу 60-х годов стало ясно, что создание и применение наступательного биологического оружия трудно поддаются контролю и могут иметь непредсказуемые последствия, в связи с чем требуется принятие специального международного юридически обязывающего акта, ограничивающего проведение подобных работ.

Таким документом стала Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении (КБТО), которая была подписана государствами в марте 1972 года и явилась первым многосторонним соглашением в области разоружения, запрещающим один из видов ОМП. В результате был создан правовой барьер, препятствующий использованию и ограничивающий возможности проведения испытаний и производства биологических агентов в качестве оружия или для других враждебных действий. Обмен информацией, двусторонние и многосторонние консультации и встречи, соглашения об оказании помощи в рамках Конвенции способствуют снижению угрозы и укреплению доверия между странами.

Одной из самых важных проблем является отсутствие инструмента проверки соблюдения Конвенции, который гарантировал бы выполнение требований соглашения всеми его участниками.

Для устранения указанного недостатка в период с 1995 по 2001 год в рамках спецгруппы государств -участников КБТО шла активная работа по созданию контрольно-инспекционного механизма, оформленного в виде юридически обязывающего документа(дополнительного протокола к Конвенции).

Однако в июле 2001 года после почти семи лет напряженных переговоров в многостороннем формате, которые, как полагали многие, уже близились к завершению, Соединенные Штаты заявили о том, что полностью пересмотрели свой подход к данной проблеме и не готовы к принятию Протокола. Судя по высказываниям американской стороны, предложенный международный проект основан на "неверных принципах", не способен обеспечить эффективного контроля за соблюдением Конвенции, "может представлять угрозу для национальной безопасности США" и имеет следующие недостатки:
- слишком слаб и не может предотвратить тайную разработку биологического оружия "странами-изгоями" или международными террористическими организациями;
- предоставляет другим государствам слишком широкий доступ к передовым американским технологиям, что наносит ущерб как национальной безопасности, так и экспортным интересам США;
- подрывает режим экспортного контроля над товарами двойного назначения в биотехнологической сфере и способствует "расползанию" БО по миру.

Вместе с тем отказ Соединенных Штатов от контрольного Протокола вызван не столько его несовершенством, как это до сих пор пытается представить Вашингтон, сколько жестким давлением на администрацию Дж. Буша со стороны крупнейших национальных биофармацевтических корпораций, контролирующих около 60 % мировых биотехнологических программ и стремящихся не допустить иностранных специалистов к новейшим американским разработкам в данной области. Кроме того, принятие указанного документа существенно ограничило бы в будущем и возможности Пентагона, обладающего в настоящее время самой большой в мире военной программой перспективных биологических НИОКР, уже сейчас зачастую находящихся на грани запрещенных Конвенцией (что в свое время признал и министр обороны США Д. Рамсфельд) или порой даже выходящих за ее рамки.

В результате жесткой позиции Вашингтона отношения сторон международного соглашения приняли характер противостояния, а процесс укрепления режима нераспространения биооружия зашел в тупик. В частности, в связи с конфликтом между США и рядом развивающихся стран практически под угрозой срыва оказалась пятая конференция по рассмотрению действия КБТО (2001).

В настоящее время КБТО объединяет 155 государств-участников. Еще ряд государств подписали документ, но не ратифицировали его. В первую очередь речь идет о ближневосточных странах (Египет, Сирия и другие), увязывающих свою позицию в отношении Конвенции с ликвидацией ОМП в Израиле, который даже не подписал ее, и стабилизацией обстановки в регионе в целом.

Только ценой огромных усилий "умеренных" делегаций, включая российскую, в 2002 году удалось некоторым образом исправить ситуацию и принять компромиссное решение о продолжении международного диалога в рамках Конвенции путем ежегодных встреч государств-участников. Тем не менее в ходе указанных мероприятий за весь период их проведения существенных результатов достигнуто не было. Состоялось лишь рассмотрение на экспертном уровне следующих вопросов:
- принятие национальных мер по выполнению положений Конвенции, включая введение уголовного преследования за их нарушение;
- повышение эффективности государственных механизмов учета, контроля, обеспечения безопасности хранения и работ с патогенами и токсинами;
- совершенствование системы расследования случаев предполагаемого применения биооружия и подозрительных вспышек заболеваний, а также ликвидация их последствий;
- укрепление механизмов контроля, обнаружения, диагностики и борьбы с инфекционными заболеваниями человека, животных и растений;
- содержание кодексов поведения ученых-биологов, а также пути содействия их принятию со стороны правительств.

Главной целью указанных встреч явилось просто "заполнение вакуума" между обзорными конференциями в условиях блокирования американцами практической работы по укреплению режима КБТО. Подтверждением этого служит тот факт, что ни одно из подобных совещаний так и не завершилось принятием каких-либо конкретных рекомендаций, реально способствующих нераспространению биооружия.

В настоящее время по ключевому вопросу бионераспространения - разработке механизма контроля за соблюдением Конвенции - по-прежнему сохраняются принципиальные разногласия. В частности, Соединенные Штаты ясно дают понять, что не пойдут на заключение верификационного протокола, поскольку считают его заведомо малоэффективным и не отвечающим интересам американской биоиндустрии. Более того, Вашингтон требует вообще больше не поднимать этот вопрос на международных форумах, а другие предложения по укреплению КБТО намерен рассматривать через призму своего подхода к вопросам международной безопасности, суть которого состоит главным образом в имплементации Конвенции другими государствами на национальном уровне и использовании тех организаций и институтов, влияние на которые со стороны Белого дома традиционно велико (НАТО, Инициатива по безопасности в борьбе с распространением - ИБОР и другие). При этом определять результаты указанного процесса в администрации собираются исходя из своих собственных оценок, отражающих прежде всего интересы США.

Основным оппонентом Вашингтона в данной сфере остается Движение неприсоединения. Развивающиеся страны, как и многие другие, не только настаивают на возобновлении работы над контрольным протоколом, но и упорно добиваются расширения доступа к международному сотрудничеству в области биотехнологий, чему, по их мнению, активно препятствуют западные государства (главным образом США).

Сдержанную позицию неприсоединившиеся государства заняли и по весьма "безобидному" на первый взгляд вопросу продвижения кодексов поведения биологов. Их подход объясняется озабоченностью тем, что подобные документы могут ограничить свободу ученых и подорвать положение КБТО о развитии научно-технической кооперации. Особенно жестко по данной проблематике выступают Индия, Иран, Пакистан и Куба.

Китай, учитывая негативное отношение США к переговорам по инспекционному механизму, полагает, что в ближайшее время вряд ли стоит ожидать значительных подвижек в сближении позиций сторон по данному вопросу и в связи с этим будет сложно добиться сколько-нибудь серьезного прогресса в укреплении режима Конвенции.

В Евросоюзе разделяют общие оценки по поводу непростой ситуации в КБТО и, хотя большинство стран ЕС считают принципиально важным возобновление разработки верификационного протокола к Конвенции, рассматривают это как цель на долгосрочную перспективу, поскольку с учетом политической чувствительности данной проблемы в ближайшее время выйти на какие-либо договоренности по указанному вопросу нереально.

В качестве других тем для обсуждения на международных форумах в ЕС видят дальнейшие шаги по универсализации КБТО, национальные меры по имплементации, транспарентность и шаги по укреплению доверия, выполнение резолюции СБ ООН 1540 (о пресечении распространения ОМП и средств его доставки), программы глобального партнерства в части, касающейся бионераспространения, и т. д.

Кроме того, некоторые государства не возражали бы против включения в повестку дня конференций и более узких вопросов, таких как отдельные аспекты проблематики биотерроризма, а также возникновение угроз, связанных с появлением в последние годы новых потенциально опасных веществ, материалов и технологий.

Действительно, в настоящее время риск применения биологического оружия негосударственными субъектами (террористическими группами) рассматривается экспертами многих стран как вполне реальный, что наглядно подтвердил случай с рассылкой спор бактерий сибирской язвы в почтовой корреспонденции в США в 2001 году. Очевидно, что стремительное развитие биотехнологий и их широкое распространение в мире наряду с относительной доступностью необходимых для изготовления БО лабораторного оборудования и материалов способствуют все большему возрастанию данной угрозы.

В целом, оценивая современное положение вещей в указанной области, можно утверждать, что сложившаяся "патовая" ситуация в сфере бионераспространения является прямым следствием общей политики США в отношении международных режимов контроля над вооружениями. Взяв курс на максимально возможное снижение роли многосторонних разоруженческих институтов, Вашингтон все больше переносит центр тяжести в данной сфере на прошедшую практическую обкатку в Ираке концепции "контрраспространения" (включая применение или угрозу применения силы), элементы которой в настоящее время демонстрируются по отношению и к другим государствам "оси зла". В данных условиях прогнозировать положительные изменения обстановки вокруг КБТО, по крайней мере до окончания срока полномочий нынешней администрации США, было бы весьма затруднительным.

Зарубежное военное обозрение. 2006, №12, С. 2-6

Всего комментариев: 0
avatar