Особенности военно-политической обстановки в Европе (2003)

Полковник В. Олевский

Военно-политическая обстановка (ВПО) в Европе в последние годы претерпела значительные изменения и характеризуется высокой динамичностью и нестабильностью. На ее развитие наибольшее влияние оказывают следующие факторы: стремление США установить под своей эгидой однополюсный мировой порядок и удержать за собой роль ведущей мировой державы; процесс расширения НАТО на Восток и активизация деятельности альянса за пределами Европейского региона; сохраняющиеся межэтнические, религиозные и территориальные конфликты и противоречия вблизи границ России, возможность их дальнейшей эскалации; усиление влияния на европейские дела так называемого "исламского фактора", вызванного ростом экстремизма ряда фундаменталистских исламских организаций; расширение борьбы с международным терроризмом; углубление кризисных явлений в экономике и финансах США и Западной Европы.

В связи с этим для ВПО в Европе характерно следующее: активизация деятельности НАТО по закреплению за альянсом ведущей роли на Европейском континенте, окончательная переориентация государств Центральной и Восточной Европы и Балтии на Запад, углубление интеграционных процессов на региональном и субрегиональном уровне, сочетание тенденций углубления международной интеграции с формированием глобального экономического и информационного пространства.

Одновременно заметно усилилась острота конкурентной борьбы мировых центров силы в лице Соединенных Штатов, объединенной Европы и Азиатско-Тихоокеанского региона за расширение сфер влияния, а также выросли масштабы участия европейских стран в противодействии международному терроризму после терактов в США, совершенных 11 сентября 2001 года.

При этом такие структуры, как ООН и ОБСЕ, вытесняются на задний план процесса формирования новой системы европейской безопасности, нормы международного права подменяются правом применения военной силы без санкции этих организаций, все чаще отмечаются случаи посягательства на суверенные права независимых государств.

Для обоснования необходимости сохранения значительного военного потенциала активно пропагандируется тезис о наличии в зоне интересов стран Запада многочисленных очагов нестабильности, кризисов и локальных конфликтов. Даже после прекращения существования Варшавского Договора и СССР, значительного снижения военного потенциала России наблюдается стремление сохранить возможности для решения политических проблем силовыми методами. Отмечаются попытки использовать для разрешения кризисных ситуаций на территориях суверенных государств как объединенные вооруженные силы НАТО, так и национальные ВС, в том числе и стран, не являющихся участницами блока.

Характерной особенностью международной политики ведущих европейских государств является их борьба за лидерство и сферы влияния, что способствует дальнейшему обострению существующих противоречий в отношениях между ними и обусловливает различия в подходах к решению основных проблем европейской безопасности. Так, Франция выступает за военно-политическую интеграцию Западной Европы и сокращение американского военного присутствия на континенте. При этом французское руководство активизирует свою деятельность по превращению НАТО в гибкую структуру обеспечения европейской безопасности и получению большей независимости от США в решении европейских проблем. ФРГ связывает западноевропейскую интеграцию с усилением НАТО и своей роли в альянсе, отводит ЕС роль европейской опоры блока и рассчитывает на стратегическое партнерство и поддержку США в конкуренции с Великобританией и Францией.

Одним из приоритетных направлений деятельности западноевропейских стран на ближайшую перспективу является поиск путей повышения военных возможностей Североатлантического союза. Однако цели и направленность деятельности в этой сфере в европейских столицах видятся по-разному.

Германия выступает за глобализацию функций НАТО. При этом Берлин стремится к укреплению прежде всего военной составляющей блока, расширению полномочий его комитетов и генерального секретаря и усилению своей роли в структурах блока. Основными направлениями развития Североатлантического союза, по оценке германской стороны, должны стать: реформирование его военно-политической структуры; модернизация объединенных вооруженных сил НАТО; усиление коалиционного военного потенциала; расширение возможностей блока по реагированию на нетрадиционные угрозы и вызовы безопасности, связанные с международным терроризмом и распространением оружия массового поражения (ОМП); ускорение адаптации в альянсе вновь принятых государств.

При этом Германия поддерживает американскую инициативу создания новых сил реагирования блока и способствует развитию нового формата отношений Россия - НАТО. Руководство ФРГ впервые в послевоенной истории страны официально поставило бундесверу цель готовиться к решению задач за пределами национальной территории под эгидой международных организаций для предупреждения кризисов в зоне германских интересов.

Великобритания также отводит НАТО роль гаранта безопасности в Европе и активно содействует наращиванию военного потенциала блока, расширению его состава и зоны ответственности, а кроме того выступает за значительное увеличение военных бюджетов стран-участниц.

Политика Франции в отношении Североатлантического союза по-прежнему основывается на отказе от полной интеграции в его военную организацию, сохранении независимости в решении вопросов военного строительства и принятии решений о применении национальных вооруженных сил, особенно их ядерного компонента. Считая, что военная организация НАТО слабо приспособлена к новому характеру угроз, французское руководство выступает за дальнейшую адаптацию структур альянса к изменившейся военно-политической обстановке. Оно полагает, что реформа НАТО должна ориентироваться на равноценное распределение ответственности между европейскими союзниками и США, укрепление европейской составляющей блока, предоставление ей большей самостоятельности при проведении операций в тех случаях, когда Соединенные Штаты воздерживаются от участия в них.

Вместе с тем Париж продолжает рассматривать Североатлантический союз как самый действенный механизм обеспечения коллективной безопасности в Европе. В связи с этим Франция является активным сторонником заключения соглашения между НАТО и ЕС о гарантированном доступе последнего к силам и средствам блока, более активно участвует в командных структурах альянса, а также расширяет взаимодействие между национальными вооруженными силами и ОВС альянса.

В соответствии с решением сессии Совета НАТО в Праге в ноябре 2002 года приглашение стать полноправными членами Североатлантического союза получили Болгария, Латвия, Литва, Румыния, Словакия, Словения и Эстония. Протоколы о присоединении указанных стран к блоку были подписаны 26 марта 2003 года, а их ратификация национальными парламентами должна завершиться осенью 2003 года. В мае 2004 года перечисленные страны на саммите НАТО станут полноправными участниками этой организации. В качестве очередных кандидатов на вступление в нее рассматриваются Албания, Македония и Хорватия.

Сохраняются существенные разногласия политического плана между США и странами НАТО, являющимися членами ЕС, по вопросам взаимодействия этих организаций и распределения между ними сфер и функций в области безопасности и обороны. По мнению Вашингтона, европейская составляющая может быть только дополняющим блок элементом, а не параллельной и тем более альтернативной структурой.

Главным оппонентом США по данному вопросу выступает Франция, которая хотела бы иметь две самостоятельные организации по безопасности в Европе - ЕС и НАТО, с предоставлением приоритетного значения Евросоюзу. Военный потенциал блока, по мнению французского руководства, может привлекаться только в случае неспособности европейцев решить возникающие проблемы своими силами. В связи с этим принятые на пражском саммите Североатлантического союза по инициативе и под давлением США планы формирования новых сил реагирования во Франции рассматривают как угрозу для реализации эффективной политики ЕС в области безопасности и обороны. Откровенное несогласие с позицией Соединенных Штатов и их сателлитов проявляет Германия, руководство которой выражает опасение, что расширение НАТО сделает его неповоротливой и неоднородной в военном отношении структурой.

Другой важной проблемой является активизация и углубление интеграционных процессов в рамках ЕС. Эти процессы имеют целью обеспечить проведение западноевропейскими странами относительно независимой от США и НАТО политики, в том числе в области безопасности и обороны.

В настоящее время ведущие страны Европы заметно активизировали деятельность по созданию в рамках ЕС военно-политических и военных структур, которые позволили бы этой организации реализовывать единую европейскую политику в области безопасности и обороны и самостоятельно решать задачи по предупреждению кризисных ситуаций и урегулированию конфликтов.

В 2001 году в рамках Евросоюза были сформированы и приступили к работе комитет по вопросам политики и безопасности, военный комитет и военный штаб. В 2004 году намечается сформировать европейский генеральный штаб, командование транспортной авиации, европейское агентство вооружения и другие органы управления.

В соответствии с планами ЕС будет иметь вооруженные силы, способные самостоятельно проводить миротворческие операции различного характера и масштаба (по установлению и поддержанию мира, оказанию гуманитарной помощи, эвакуации) как в Европе, так и за ее пределами. По расчетам западных военных специалистов, для успешного выполнения поставленных задач эти ВС должны иметь около 250 тыс. военнослужащих, входящих в силы реагирования (СР) и резервные силы. В составе СР предполагается сформировать сухопутный, воздушный и морской компоненты, насчитывающие около 130 тыс. военнослужащих, до 400 боевых самолетов ВВС и ВМС, свыше 110 боевых кораблей. Наибольший вклад в строительство ВС ЕС вносят Франция, Германия, Великобритания и Италия, которые и будут, по всей видимости, определять военную политику этой организации.

Важным направлением внешнеполитической деятельности ведущих европейских государств является подготовка к расширению Евросоюза. На встрече в Афинах 16 апреля 2003 года были подписаны договоры о вступлении в него 10 государств: Венгрии, Кипра, Латвии, Литвы, Мальты, Польши, Словакии, Словении, Чехии и Эстонии. Ожидается, что их ратификация национальными парламентами завершится к маю 2004 года. В качестве следующих кандидатов на вступление в Евросоюз рассматриваются Болгария, Румыния и Хорватия (их вступление предполагается в 2007 году).

Кроме того, официально кандидатом на вступление в ЕС признается Турция.

Однако руководством ведущих европейских стран искусственно затягивается рассмотрение вопроса о ее принятии в Евросоюз под предлогом необходимости урегулирования греко-турецких противоречий вокруг Кипра, а также выполнения Турцией требований ЕС в сфере демократизации и соблюдения прав человека.

Предстоящее вступление в ЕС новых членов, ориентированных в значительной степени на США, еще более усложнит достижение единства при принятии решений Европейским союзом. Это обусловливает необходимость проведения реформы организации, наиболее кардинальным элементом которой, по оценке руководства Франции и Германии, должна стать замена принципа консенсуса в рамках ЕС принципом квалифицированного большинства.

Вместе с тем со стороны Великобритании ведется активная работа по сплочению европейских государств, разделяющих проамериканскую ориентацию.

Особому давлению подвергаются так называемые "малые страны" Евросоюза и кандидаты на вступление в него, которым навязывается мнение о бесперспективности линии ЕС на военную самостоятельность без сильной евроатлантической составляющей. В итоге страны-кандидаты выступили в поддержку действий антииракской коалиции.

Наиболее ярко существующие различия в подходах ведущих стран Европы к решению международных вопросов проявились в сфере борьбы с международным терроризмом.

Односторонние военные действия американо-британской коалиции в Ираке вызвали резко негативную реакцию в ряде европейских государств, особенно в Германии и Франции, которые накануне событий в Ираке осудили применение силы в этой стране без соответствующей санкции СБ ООН и заявили о неучастии своих воинских контингентов в данной операции.

При этом руководство Германии, добивающееся статуса постоянного члена СБ ООН, стремилось использовать сложившуюся вокруг Ирака ситуацию для упрочения позиций своей страны в решении международных проблем. В целях реализации данного курса федеральный канцлер ФРГ Г. Шредер последовательно отстаивает приоритетность укрепления роли ООН и обеспечения примата международного права, важность многостороннего сотрудничества государств в борьбе с международным терроризмом, распространением ОМП, другими новыми вызовами и рисками. По мнению Шредера, победа над ними путем использования лишь военных средств невозможна. Необходим комбинированный политико-дипломатический подход с применением военных методов в качестве крайнего средства, если другие меры не срабатывают. Война, даже в контексте антитеррора, не должна вернуться в арсенал общепринятых средств проведения политики. Особо канцлер ФРГ подчеркивает недопустимость новых "разоруженческих войн" как инструмента урегулирования проблемы распространения ОМП.

Однако сильное давление со стороны США вынудило германское руководство несколько скорректировать свою позицию и заявить о возможности ограниченного участия страны в обеспечении военной акции против Багдада (например, использования в случае необходимости натовской инфраструктуры на территории ФРГ участниками антииракской коалиции). Одновременно не прекращались мероприятия оперативной и боевой подготовки бундесвера, которые можно расценивать как подготовку германских войск к участию в проведении операции.

Критическая позиция Германии была обусловлена прежде всего прошедшими в сентябре 2002 года выборами в бундестаг. В настоящее же время лидеры победившей коалиции стремятся восстановить прежний уровень доверительности с Вашингтоном, подорванный в ходе предвыборной борьбы, и показать готовность изменить свою политику по отношению к Ираку.
Франция занимала более осторожную позицию в вопросе оценки военных действий США в Ираке, требуя от Вашингтона конкретных доказательств связей Багдада с международными террористическими организациями и его работы над созданием ОМП.

Позицию Белого дома в отношении силового решения иракской проблемы традиционно поддержала Великобритания, принявшая непосредственное участие в операции по свержению режима С. Хусейна. Британское руководство развернуло широкую пропагандистскую кампания с участием премьер-министра и других первых лиц государства для формирования общественного мнения и оправдания планируемых действий. Лондон содействовал США в попытках провести через ООН новую резолюцию по Ираку, которая позволила бы соблюсти формальности международных отношений и одновременно развязала бы руки для военного вмешательства в Ирак. Британское командование сосредоточило в районе кризиса группировку национальных вооруженных сил общей численностью более 30 тыс. человек. Лондон также предоставил Вашингтону возможность использования расположенной на территории Великобритании авиабазы Фэрфорд американскими стратегическими бомбардировщиками. Кроме того, британцы оказали США помощь в формировании широкой антииракской коалиции из числа стран - партнеров по НАТО и ряда арабских государств.

Действия американо-британской коалиции поддержали Италия, Испания, Норвегия, Дания, Нидерланды, Польша, Чехия, Румыния и Словакия. Более того, военные ведомства этих государств направили в район Персидского залива подразделения национальных ВС для участия в данной операции или ее обеспечения.

Наибольшей активностью отличались действия Польши, которая перебросила в район иракского кризиса воинский контингент (200 человек) в составе группы оперативно-мобильного реагирования ГРОМ, роты химической защиты и судна обеспечения.

Военнослужащие группы ГРОМ приняли непосредственное участие в боевых действиях при штурме г. Умм-Каср.

Не удается избежать разногласий между европейскими странами и в вопросах послевоенного обустройства Ирака. Так, по мнению руководства Великобритании, постконфликтное устройство страны должно осуществляться в условиях американо-британского контроля на всей территории государства и обеспечивать поэтапное формирование проамерикано-британского временного правительства с последующей передачей власти новому руководству Ирака. Взаимодействие с представителями ООН предполагается осуществлять только в вопросе восстановления инфраструктуры и гуманитарной области. При этом военное присутствие в Ираке должно обеспечиваться международными силами по поддержанию стабильности, в составе которых развернута и многонациональная дивизия (в южной зоне ответственности с г. Басра) под командованием Великобритании.

Особую позицию по иракской проблеме занимает Франция. Американо-британское лидерство в послевоенном обустройстве Ирака рассматривается руководством Франции как прямая угроза ее интересам и попытка передела зон экономического влияния. Париж выступает за разрешение иракского кризиса в рамках международного права и на основе соответствующих резолюций СБ ООН, считая, что эта международная организация должна играть ведущую роль не только в оказании гуманитарной помощи, но и быть "центральным элементом" в системе послевоенного восстановления и обустройства страны при активной поддержке со стороны Европейского союза. В то же время французское руководство в целях нормализации отношений с США выражает готовность рассмотреть варианты своего участия в процессе обеспечения правопорядка и безопасности в Ираке при условии учета своих экономических интересов в этом регионе.

Схожей позиции придерживается руководство Германии, которое отказалось выделить свои войска в состав международных сил по поддержанию стабильности в Ираке. В то же время командование бундесвера не исключает возможности задействования германских воинских подразделений в группировке многонациональных сил (МНС) на иракской территории в случае проведения операции под эгидой ООН. Берлин также выразил готовность участвовать в поствоенном восстановлении экономики Ирака, рассчитывая на распределении соответствующих контрактов на конкурсной основе.

О готовности выделить национальные контингенты ВС в состав международных сил по поддержанию стабильности в Ираке заявили представители ряда других европейских стран. Среди новых членов НАТО наиболее активным участником послевоенного обустройства Ирака является Польша, которая приняла предложение Белого дома возглавить администрацию одной из создаваемых в этой стране зон и командование международным воинским контингентом численностью около 9 тыс. человек. При этом РП заявила о своей готовности выделить в его состав более 2 тыс. военнослужащих. Несмотря на активную поддержку со стороны Вашингтона, Варшава испытывала серьезные проблемы с созданием многонациональной дивизии, которая все же была сформирована в сентябре 2003 года.

Из европейских стран своих военнослужащих под польское командование направили лишь Испания, Украина, Болгария, Венгрия, Румыния, Словакия, Латвия и Литва. В связи с этим было принято решение дополнительно включить в состав "польской" дивизии подразделения ВС Сальвадора, Гондураса, Доминиканской Республики, Никарагуа, Филиппин и Таиланда.

Особую позицию по решению проблем европейской безопасности до недавнего времени занимали нейтральные страны Европы. Вместе с тем в последние годы руководство Австрии, Швеции и Финляндии осуществляет последовательный отход от общепринятых принципов нейтралитета. Подтверждением тому является реализация данными государствами ряда мероприятий по адаптации национального законодательства и ВС к стандартам НАТО, а также по активизации всестороннего сотрудничества со структурами блока. Принят ряд законов, которые по своей сути не согласуются с нейтральным статусом этих государств.

Так, в соответствии с новыми законодательными актами разрешается участие национальных вооруженных сил в операциях, проводимых МНС за рубежом, пребывание на территории стран войск других государств, использование национального воздушного пространства в интересах пролета боевой авиации зарубежных стран, ввоз и транзит военных грузов. В программных документах по вопросам военной политики статус этих государств определен как "неприсоединение к военным блокам" в мирное время.

В ВС нейтральных стран завершаются мероприятия по адаптации к стандартам НАТО. Оперативные и тактические нормативы, а также военная инфраструктура приводятся в соответствие с требованиями альянса, система управления войсками (силами) и служба штабов организуются по натовскому образцу, осуществляется подготовка национальных воинских контингентов к действиям как в составе МНС, так и совместно с ОВС блока. Одновременно развивается сотрудничество с альянсом в области стандартизации, разработки и производства продукции военного назначения, войска оснащаются образцами ВВТ, закупленными в государствах Североатлантического союза или адаптированными к стандартам альянса. В целом ВС Австрии, Швеции и Финляндии практически полностью готовы к интеграции в военную структуру НАТО. В обществе на ведущие позиции выходят политические партии, выступающие за скорейшее присоединение к Североатлантическому союзу. Серьезным препятствием на пути реализации этих планов является отсутствие их полной поддержки со стороны населения. Так, по последним опросам общественного мнения, в Австрии число противников членства в альянсе составляет 51 %, в Швеции - 53, в Финляндии - 56 %

Вместе с тем, по оценке руководства этих трех стран, ослабление позиций НАТО как евроатлантической структуры безопасности и нестабильность ВПО в мире свидетельствуют о нецелесообразности ускорения процесса интеграции в альянс. Сохранение официального нейтрального статуса позволяет им обеспечить определенную свободу действий в сфере политики безопасности и обороны.

В частности, не имея никаких обязательств перед блоком, данные государства отказались от участия в какой-либо форме в военной операции против Ирака.

Таким образом, военно-политическая обстановка в Европе продолжает развиваться под воздействием углубляющихся интеграционных процессов и сохраняющегося влияния США на фоне периодически обостряющихся противоречий между отдельными государствами и группами стран, а также расширяющейся кампании по борьбе с международным терроризмом. Нельзя исключать того, что меняющаяся расстановка сил в Европейском регионе и впредь будет способствовать обострению имеющихся противоречий и приведет к более явному противостоянию между ведущими европейскими державами (Германия, Франция) и другими членами НАТО. В то же время большинство представителей руководства стран - участниц альянса считают, что существующие разногласия не носят принципиального характера и в обозримой перспективе не нарушат политического единства Североатлантического союза и тем более не приведут к расколу блока.

Зарубежное военное обозрение 2003 №10, С. 2-9

Всего комментариев: 0
avatar